anlazz

В действительности всё не так, как на самом деле

Еще об уроках чемпионата мира
anlazz
И хотя чемпионат мира еще не закончился – официально «самый главный матч» будет сегодня вечером – самый главный урок он нам уже преподнес. Состоит он в том, что в условиях сложной борьбы победителем может оказаться совершенно не тот, кто кажется таковым изначально. И очевидные фавориты – такие, как сборная Германии – могут даже не выйти из группы, а команды, на которые до того вообще никто не обращал внимания оказываются наверху. (Кстати, частным случаем подобного оказалось неожиданно удачное выступление сборной России, дошедшей до полуфинала.) Причем, как уже было сказано, определить это «до игры» оказывается невозможным: оказывается, что в условиях конкуренции положение определяется не только тем, насколько кто-то что-то умеет делать – но еще и тем, насколько противник способен делать ошибки, причем довольно крупные. Поскольку именно они и привели к финалу достаточно неожиданные команды. Ну, разумеется, не совсем отстойные – но все же, находящиеся не на самой вершине «футбольной пирамиды».

Впрочем, игра – она игра и есть. Поскольку если бы победитель в футболе определялся исключительно физическими факторами, то вряд ли данный вид спорта имел столь высокую популярность. (Ну, был бы на уроне легкой атлетики – не более того.) А так – умение использовать ситуацию и находить слабость противостоящей команды добавляет указанному катанию мяча некий шик, выводящий его из разряда «чисто физических» дисциплин. Поэтому вряд ли можно считать чем-то обидным или несправедливым то, что на вершине футбольного мира оказались те же хорваты – в то время, как предыдущий чемпион мира даже не вышел из группы. Впрочем, кому как – я, если честно, поклонником футбола не являюсь, и особых эмоций по поводу того, кому достанется пресловутый «кубок мира» ФИФА, не испытываю.

Тем не менее, хочу напомнить, что подобная ситуация вообще универсальна – и помимо футбола она охватывает огромное множество ситуаций. Включая такие важные вещи, как политика, в том числе и международная. Которая так же зависит не только от того, какие решения принимает руководство отдельной страны - но и от того, как «сыграют» ее противники и сторонники. Поскольку зачастую именно ошибки оппонентов становятся основанием для восхождения совершенно неожиданного участника. (Точнее сказать, практически вся мировая история строится именно на подобных особенностях.) Скажем, вряд ли будет преувеличением сказать, что основанием международной политики первой части ХХ века стала германо-британская борьба за гегемонию. А ведь само появление Германской Империи явлилось следствием именно ошибки, допущенной тогдашними «чемпионами». Поскольку данное государство могло образоваться только потому, что Великобритания и Франция были слишком увлечены противодействием России. Поэтому они довольно мягко относились к возвышению Пруссии и превращению ее в германского гегемона. (Ну, и самое смешное тут, конечно то, что даже тогда, когда Франция получила свою долю «люлей» от новосозданного государства, Британия продолжала держаться прежней политики еще пару десятилетий. И осознала то, что случилось, лишь к концу века.)

* * *

Собственно, то же самое происходило и в конце прошлого – начале нынешнего века. Когда текущий гегемон данного времени – Соединенные Штаты – буквально своими руками вырастил себе противника. Разумеется, речь идет о Китае – стране, которую США рассматривали в свое времени, как локального противника СССР.Read more...Collapse )


Сексуальная контрреволюция. Окончание
anlazz
Итак, настало время вернуться к тому, с чего начали. А именно – к теме, поднятой в своем посте уважаемой Яной Завацкой. И понять: что же объединяет антисексуальность «неотрадиционалистов», стремящихся одеть женщин в паранджу и загнать их в стены дома, и кажущуюся гиперсексуальность современного западного общества с его требованиями постоянных «сексуальных демонстраций». Кстати, это касается не только указанной темы – а вообще, подавляющего числа сторон современной жизни.

Речь идет, разумеется, о всепобеждающей коммерциализации всей жизни, которая наступила после гибели СССР. Впрочем, нет – она началась несколько раньше, тогда, когда стало понятным, что «советский проект» не имеет претензии на мировой уровень. Именно «проект», а не СССР, как таковой. Поскольку последний и мог наращивать свою военную и экономическую мощь – но как «обычная страна», а не как передовой авангард рабочего класса. А ведь именно это и давало пресловутую «Советскую тень», о которой было уже столько сказано. Ну, а потому указанная «тень» - то есть, особое воздействие образа нашей страны на общественное сознание Запада – и приводила к тем явлениям, одним из которой и стала «сексуальная революция».

Да, именно так: обретение человеком свободы в личных отношениях и возможности свободно выбирать сексуального партнера стало возможным только тогда, когда классовому расслоению – главному источнику отчуждения – был нанесен критический удар. К сожалению, удар не фатальный – как это стало понятно позднее – однако достаточно сильный для того, чтобы диктатура собственности над личной жизнью чуть покачнулась. Иначе говоря, в середине прошлого века «средний человек» впервые в истории оказался не на грани выживания – у него появилась уверенность в своей будущей жизни.
Именно этот факт и стал основанием для того, что было названо «сексуальным освобождением» - которое в реальности было лишь частным проявлением освобождения социального.

* * *

Все довольно просто: в 1950-1960 годах у людей появилась возможность спокойно жить. Причем, что самое главное, это коснулось молодежи, которая ранее все тысячи лет существования классового общества была вынуждена заниматься встраиванием в социальную пирамиду. Причем, тут даже не важно: сын ты знатного человека или простолюдина – поскольку даже для элитария занятие особого места в высококонкурентном мире было проблемным. (Недаром из той же классической литературы видно, что «настоящая жизнь» у джентельмена наступала лишь после получения наследства.) В результате чего на личную жизнь особых ресурсов не оставалось – если, разумеется, не подразумевать под последней посещение публичного дома. Женитьба же и семья, как правило, для всех классов имела исключительно экономический смысл – для которого главное достоинство невесты состояло в наличии наследства. (Для низших слоев, впрочем, более актуальной оказывалась рабочая сила, которую эта самая невеста представляла.)

Понятно, что никакой особой эротики тут быть не могло. Ну, может быть потом, когда появятся свободные ресурсы, появлялась возможность завести себе любовницу-содержанку «для души». Нет, разумеется, в отдельных случаях некоторые представители рода человеческого могли себе позволить любовные томления и прочие подобные вещи. Но, во-первых, они представляли собой довольно редкое явление – по крайней мере, на фоне необходимости найти «место». А, во-вторых, в большинстве своем заканчивались бесплодно: получить благосклонность «предмета воздыхания» было мало, для достаточно длительного общения – просто общения, безо всяких иных «контактов» - надо было иметь еще и благосклонность родителей. (А с этим, как можно догадаться, были реальные проблемы.) И да, разумеется, все это для джентльменов – среди дам единственной возможностью хоть какого-то «выбора» обладали богатые вдовы. Да и то, крайне условно. Ну, или редкие представительницы «богемы» - хотя даже для них тяжело понять: где там искренние чувства, а где – желание найти покровителя.

Однако в середине XX века указанная картина изменилась – а именно, начался резкий рост благосостояния населения развитых стран. (Связанный с уже не раз помянутой «советской тенью».) Более того, развернутое в 1950-1960 годах «соревнование» двух сверхдержав создало известный дефицит рабочей силы. Точнее даже сказать – квалифицированной рабочей силы с одновременным ростом возможности получения квалификации. Т.н. «кирпичные университеты» - сеть высших и средних учебных заведений, создаваемых для ликвидации ставшего очевидным после 1957 года отставания от СССР – полностью перевернули привычную ситуацию с местом в жизни для молодежи. (Которая даже получила некоторые преимущества перед «взрослыми», связанными с высокой актуальностью именно «новых профессий») Подобное положение высвободило «ресурсы» - и, прежде всего, эмоциональные – что, в свою очередь, и привело к росту сексуальных свободRead more...Collapse )


Сексуальная контрреволюция. Часть вторая
anlazz
Итак, «сексуальная революция». На самом деле, данное название не слишком удачное – поскольку оно означается всего лишь один из моментов того великого изменения мира, которое произошло в XX веке. (Почему – будет сказано чуть позже.) Тем не менее, определенный смысл оно все же имеет – особенно если сравнивать с описанными в прошлой части вариантами «неотрадиционного» мира, приходящему ему на смену. Так что оставим данное определение – обозначив «сексуальной революцией» ряд изменений в обществе, приведших к «детабуизации» секса и перевода его из четко зарегулированной области в область того, что Фромм именовал «спонтанным». Последнее и является самым важным в указанной «революции» - и оно гораздо важнее разного рода «внешних» признаков указанного процесса.

Ведь, собственно, наверное не надо объяснять, что секс существовал и до середины XX века. Причем, не только в плане обеспечения деторождения – но и как важный элемент эмоционального существования личности. И гедонистический смысл сексуальной жизни был известен с глубокой древности – так что считать, что вплоть до эпохи хиппи никто не занимался «этим» ради удовольствия было бы глупым. Правда, была тут определенная тонкость, связанная с тем, что удовольствие от данного процесса чаще всего получал один участник. В основном мужчина – так что можно сказать, что в этом плане феминистки, безусловно, правы. Однако правота их сродни правоте остановленных часов, показывающих дважды в сутки верное время – в том смысле, что указанная ведущая роль мужчин в сексе была связана вовсе не с наличием Y-хромосомы и иных признаков их биологического. А с тем, что именно мужчина в течение длительного времени оказывался главным собственником.

Разумеется, разбирать – почему происходило именно так – надо отдельно. (Тут можно сказать только то, что гендерные роли тут вторичны, а первична система общественного производства.) Ну, и разумеется, добавить то, что в тех редких случаях, когда женщина добивалась высокого места в социальной иерархии, она сразу же превращалась в «потребителя» сексуальности. Подобные примеры хорошо известны – достаточно взять ту же Клеопатру. (И, опять-таки, она обратно становилась сексуальным объектом при появлении более серьезного «собственника», вроде Цезаря или Антония.) Так что ничего биологического или еще какого тут нет – все чисто социальное. Ну, социальное в конечном итоге восходит к производственного –однако не будем пока усложнять.

* * *

А вернемся лучше к тому, от чего начали – и отметим, что в указанных условиях (связи сексуальных ролей и собственности) неудивительно было то, что данный вопрос оказывался зарегулированным очень и очень сильно. Впрочем, и в «дособственнический» период сексуальная жизнь оказывалась далеко не спонтанной – она так же четко определялась… производственным календарем. (Собственно, это универсально: к какой бы области человеческой жизни мы не обращались – везде и всегда в конечном итоге выходим на производство.) Поэтому пресловутые «оргиастические праздники» и полевые работы всегда шли рука об руку – что, в определенной мере, ограничивало сексуальную свободу. Однако в «разрешенный период» эта самая свобода была довольно велика – что еще в древности приводила лиц, связанных с классовой производственной системой, в ужас. Или напротив, вызывала скрытую зависть – которая, тем не менее, маскировалась указанным ужасом и презрением.

Понятно, чему было завидовать – у участников древних «оргий» была хоть какая-то возможность выйти за пределы строгой регламентации жизни. Того самого отчуждения, о котором уже было столько сказано. Read more...Collapse )


Сексуальная контрреволюция. Часть первая
anlazz
Сделаю еще одно отступление, связанное с тем, что вышел довольно интересный материал. А именно – пост Яны Завацкой , посвященный связи пресловутой сексуальной привлекательности и рыночной экономики. Разумеется, для подавляющего числа читателей Завацкой пост показался крайне спорным – хотя на самом деле он крайне осторожный, просто указанная тема в нем поднимается в довольно необычном ракурсе. Но именно этот момент и делает данный пост интересным – настолько, что имеет смысл рассмотреть его поподробнее.

Однако начнем это делать так же с немного неожиданной стороны. Сделаем, так сказать, отступление в отступлении. И, прежде всего вспомним такое понятие, как «сексуальная революция». Впрочем, нет – вспоминать его нет смысла, поскольку «сексуальную революцию» никто пока не забыл. Скорее наоборот –в том смысле, что, наверное, нет другой революции, которая была бы столь популярна в настоящее время. Даже Великая Французская вместе с Великой Октябрьской революцией находится далеко в тени популярности «революции» сексуальной – поскольку все эти социальные преобразования есть вещь далекая от обывателя и его миропредставления. А секс, как можно догадаться – тема довольно близкая, даже если это не афишируется. Правда, при этом представления о сути явления обычно находятся на довольно примитивном уровне: ну, типа до «революции» не было секса - за исключением «исполнения супружеских обязанностей» в миссионерской позе. А потом, напротив, стало возможно все, что угодно и с кем угодно.

На постсоветском пространстве при этом любят поминать знаменитую фразу из советско-американского телемоста: «в СССР секса нет» - в реальности касающуюся телевиденья, но то ли случайно, то ли специально обрезанную именно указанным образом. После чего обязательно следует указание на то, что сейчас тут все по другому – обычно с положительной коннотацией, хотя есть и те, кому данное положение не нравится. (И последних, как будет сказано ниже, с каждым годом все больше.) Впрочем, и те и другие обычно под словом «тут» подразумевают не весь бывший СССР – а лишь его часть. Которая в крайнем случае сводится к Москве и Петербургу – ну, а обычно охватывает РФ-Белорусию-Украину. Поскольку по отношению к тем же среднеазиатским республикам вопрос о сексуальных свободах, полученных после развала СССР, обретает несколько иную форму. Впрочем, в России так же есть регионы, в которых пресловутая «сексуальная революция» может считаться лишь разновидностью ругательства. И где секс без брака является нонсенсом. (А точнее, может существовать только в той форме, в которой он существовал до некоторого исторического периода – но об этом так же будет сказано несколько дальше.)

* * *

Собственно, уже после этого можно понять, что с победой «сексуальной революции» в современном мире все не сказать, чтобы однозначно. (Даже по отношению к постсоветскому пространству.) Если же расширить рассматриваемый «ареал», то можно увидеть так же довольно интересные вещи. Скажем, не так давно в интернете популярными были фотографии, показывающие быт Ирана до «Исламской революции», или Афганистана до победы сил «Демократической оппозиции». Где женщины ходят с открытыми лицами, в коротких юбках, пьют коктейли, играют в теннис, учатся в школах и вузах и вообще, ведут себя слабоотличимо от европеек. Нет, конечно, понятно, что речь тут стоит вести только о городских жительницах с относительно высоким достатком – но даже в этом случае сравнение с одетыми с хиджабы (а то и в паранджу) современными жительницами этих мест, разумеется, сильное.

А ведь в настоящее время подобная участь ждет практически весь исламский мир. Read more...Collapse )


Немного об отчуждении
anlazz
Для продолжение разговора сделаю еще одно отступление. Но этот раз оно коснется вопроса отчуждения – как самого главного для нас понятия. (И не только в рамках применения к СССР – а вообще.)
Итак, отчуждение. Наверное, если поставить своей целью найти главную беду человечества на протяжении всей его истории, то, в конечном итоге, следовало бы прийти именно к этому понятию. Поскольку страшно представить, сколько люди получили страданий из-за указанного принципа, значащего, по существу, то, что одни из представителей homo sapiens лишаются свободы воли, превращаясь в орудия в руках других. В те самые instrumentum vocali, которыми в свое время называли рабов – но что можно соотнести и с другими формами отчуждения. Скажем, крестьяне, у которых отбирают практически весь произведенный ими хлеб – для того, чтобы феодал мог продать его и построить новый замок. (Впрочем, крестьян могли просто сгонять на постройку замка в рамках барщины.) Или рабочий периода «классического капитализма», вкалывающий по 12 часов в условиях нулевой производственной безопасности ради того, чтобы владелец фабрики мог увеличить свой капитал. Всех их– и рабов, и владельческих крестьян, и рабочих – объединяет одно. То, что вместо занятия теми проблемами, которые непосредственно касаются данных людей, они исполняют волю своих хозяев.

Да, разумеется, способы того, чтобы сделать это, могут быть различными – скажем, рабов просто заставляли работать. (Впрочем, и с ними все было гораздо сложнее – в том смысле, что Древний мир выступал крайне трайбализованным, разделенным на довольно закрытые общины. В условиях которого человек «извне» оказывался практически изолированным от общества –то есть, сбежавший раб практически не мог быть инкорпорирован в имеющуюся общественную систему. Что крайне облегчало вопрос охраны и вообще, «эксплуатации» рабов.) Впрочем, со временем способы отчуждения менялись. Скажем, в Средние века актуальным стало отчуждать не самого работника – а производимый им продукт. (Впрочем, и последнее в различных вариантах – от барщины до практически классического рабства так же существовало.) А в Новое Время вместе с заводами и фабриками пришло отчуждение его «чистого труда».

Впрочем, указанная выше суть всегда оставалась прежней. Именно поэтому общество, где господствует отчуждение практически однозначно можно обозначить, как «общество высших классов». (Точнее, общество для высших классов.) То есть – такое мироустройство, при котором смысл имеет только исполнение воли «хозяев» - ну, и взаимодействие последних друг с другом. Все остальные же выступают лишь в роли «субстрата» для этого взаимодействия. (Иногда, конечно, и низы проявляют субъектность – однако эта ситуация является в истории аномальной и быстро сходит на нет.) Ну, а сами хозяева, как уже не раз говорилось, указанную волю используют почти единственным способом: тратят ее на борьбу друг с другом. Причем, парадоксальным образом этот процесс приводит… к потере свободы действий даже для хозяев. В том смысле, что если кто и решит отказаться от данного действа, то все равно будет побежден более последовательным противником. И вычеркнут из списка «хозяев». Собственно, такая судьба у многих правителей, которые решили вдруг заняться наукой и искусством, а не войной и интригами.

* * *

Таким образом, можно сказать, что отчуждение захватывает все общество целиком – заставляя практически всех его членов подчиняться железному закону конкурентной борьбы. (Отдельные анахореты погоды не делают.) Впрочем, об этом уже говорилось немало – в том числе и в данном блоге – поэтому особо останавливаться на нем не буду. Отмечу только, что указанная связка: «отчуждение-конкурентная борьба» – то есть, то, что отчуждают людей или их труд практически всегда ради того, чтобы получить конкурентные преимущества – крайне важна. Поскольку она помогает увидеть тот путь, которые позволяет людям вновь обрести человеческое, вновь перейдя от указанных «говорящих орудий» в разряд существ со свободной волей. Кстати, данная мысль крайне нетривиальна: дело в том, что указанную проблему – то есть, расчеловечивание людей – осознавали уже давно. По крайней мере, некоторые мыслители говорили о рабстве, как беде, уже в Античности. Но все попытки борьбы с данным явлением оказывались бессмысленными. Не помогали ни проповеди, ни апелляции к «божественным инстанциям» - любые попытки создания «братских общин» и прочих вариантов неотчужденного общества всегда приводили к одному. К тому, что эти самые общины или крайне быстро исчезали, или же превращались в «нормальное» классовое общество, разделенное на рабов и господ. (Это, к примеру, произошло со всеми «мировыми религиями», которые начинались именно с деклараций о равенстве всех перед Абсолютом – но очень быстро переходили к описанному состоянию.)

И лишь с открытием связи между отчуждением и конкурентной борьбой возникла возможность преодоления данной проблемы.Read more...Collapse )


Еще об иерархии. Часть вторая
anlazz
Итак, вопрос о том, что же привело к гибели СССР следует рассматривать вовсе не в плане поиска того, что же конкретно его убило. Поскольку с последним – как это не парадоксально звучит – как раз проблем нет: как уже было сказано, фатальным для Советского Союза стало сохранение иерархических отношений. Эти отношения проявлялись в формальной сфере, например, в виде пресловутого начальства – той самой «номенклатуры», которая впоследствии и стала реальным хозяином большей части советской собственности. И в сфере неформальной – той, которую можно назвать «серой зоной», зоной захватившей к концу существования страны многие области «распределительной сферы». (И не только ее.) Эта самая «серая зона» дала вторую часть будущих «хозяев» страны – разного рода фарцовщиков, цеховиков, «воров в законе» и руководителей центров НТТМ. Кстати, можно догадаться, что к концу существования страны обе части «иерархического мира» оказались тесно переплетенными друг с другом: скажем, существовали многочисленные «малые» и «совместные» предприятия, посредством которых средства из советской производственной системы перетекали в указанную «серую зону».

В подобном положении удивляться гибели СССР было бы странно. Как говориться, «Воронья слободка была обречена сгореть», поскольку сохранение социализма в состоянии, когда практически вся «верхушка» - хоть формальная, хоть неформальная – реально имеет антисоциалистические интересы, вряд ли реально. Поэтому представить ситуацию, в которой было бы возможным сохранить прежнее устройство в позднесоветское время, разумеется, невозможно. (Скажем, даже если представить победу ГКЧП… Впрочем, нет: победа ГКЧП лежит за пределами спектра вероятностей для нашей Вселенной – в том смысле, что создавая данный «орган», никто о победе даже не задумывался.) Ну, а отказ от социализма практически неминуемо вел к распаду территориальной целостности страны. Ибо сохранение единства при господстве утилизаторства невозможно – если все рвут друг у друга «куски», то какое тут может быть единство? Что же касается самого утилизаторства – то оно представляет собой так же единственно возможный сценарий при смене социализма на капитализм, поскольку украсть общее, как известно, гораздо выгоднее, нежели сделать свое.

* * *

Поэтому еще раз скажу: говоря о гибели СССР, следует понять, что она была абсолютно закономерна при указанном складе обстоятельств. То есть, при том, что существовала некая иерархия, определяющая наличие у одних людей возможности распоряжаться имеющимися благами – пускай и ограниченной. Поскольку чем дальше – тем больше накапливали пресловутые «иерархи» в своих руках то, что можно назвать «могуществом»: власть, материальные ценности – и значит, чем больше обретали возможности воздействия на имеющуюся ситуацию.Read more...Collapse )


Еще об иерархии
anlazz
Итак, иерархия – как фактор, погубивший СССР. На самом деле, подобная мысль не является новой – скорее наоборот, отрицательная роль данного явления отмечалась еще … задолго до гибели Советского Союза. Более того – задолго до того, как страна сделала выбор, приведший ее к роковому августу 1991 года. Разумеется, речь идет о знаменитой работе Льва Давыдовича Троцкого «Преданная революция». Ну, и о куче более «мелких» работ данного автора и его последователей – включая столь любимый антисоветчиками «Скотный двор» Оруэлла. Собственно, подобный момент даже привел к тому, что на какое-то время после распада СССР троцкизм оказался «в моде» среди левых: дескать, если его автор предсказал подобное событие, то значит, он чего-то стоит. Правда, эта популярность оказалась угасающей вместе с самой левой средой, получившей после гибели СССР фатальный удар. (Когда левые вынуждены были или уйти из большой политики – или влиться в общих поток победивших социал-дарвинистов, оставив себе от прежней левизны только символы и лозунги.)

Правда, при внимательном рассмотрении «пророчество» Троцкого оказывается не таким уж и бесспорным. В том смысле, что, конечно, оно осуществилось – и иерархия (верхушку которой и представляла пресловутая номенклатура) победила. Но случилось это много позднее, нежели предсказывалось – напомню, что в «Преданной революции» прямо говорилось, что переворот произведет текущая «генерация» номенклатурщиков. То есть - максимум можно говорить годах о десяти после 1936 года. (Времени написания книги.) В реальности же СССР просуществовал более, чем сорок лет после указанной даты – и предали его совершенно иные люди. (Пришедшие к власти не только после Сталина, но и после двух следующих советских властителей.) Собственно, считать подобный – более поколения – временной лаг несущественным не получится. Особенно в применении к сложным динамическим системам – таковым, каким является социум. (Это так же нелепо, как считать верным поставленный смертельный диагноз – если больной умер более чем через сорок лет после него.)

* * *

А значит, придется признать, что «номенклатурная модель гибели СССР» Троцкого и его последователей оказывается, как минимум, неполной. Впрочем, даже без ее привлечения, при внимательном рассмотрении становится очевидным, что учитывать только «иерархическое разложение» советского общества было бы сильным упрощением. Поскольку – как уже говорилось в прошлом посте – эта самая иерархия существовала и до гибели Советского общества.Read more...Collapse )


Об иерархии и ее роли в "классогенезе" СССР
anlazz
В прошлом посте было сказано о том, что момент начала деградации СССР довольно четко маркировался сменой господствующей этической парадигмы с «трудовой» на «магическую». Которая – в свою очередь – выступала следствием неких еще более фундаментальных явлений, вызывающих падение значения труда и повышением значения иных способов получения благ. Например, «доставание дефицита», как правило, связанное с установлением множества знакомств с «нужными людьми». Тут надо сказать, что данный «дефицит» относился не только к материальным благам – например, к тем же джинсам – но и к благам «духовным». Например, достать билеты в модный театр или какую-то популярную книгу по «официальным каналам» было практически невозможно. Поэтому даже те, кто ставил своей целью пресловутый «духовный рост», вынуждены были вступать в «серые» отношения.

Кстати, на этом фоне поразительно жалкой и беспомощной выглядела вся официальная борьба с «серой зоной», сделавшая ставку именно на «духовный рост». Дескать, не стоит уподобляться обезьянам и гонятся за модными штанами – а надо расти духовно и впитывать достижения культуры. Поскольку получение этих самых «достижений» оказывалось затруднительным: нет, конечно, были книжные магазины и библиотеки, театры и филармонии, музеи и выставки. Но все, что было доступно – оказывалось давно знакомым и приевшимся. (Как, например, хрестоматийные произведения классиков.) А то, что казалось новым и интересным в культурном смысле – немедленно становилось «дефицитом». (То есть – здравствуй, «Серая зона».) Поэтому все призывы противопоставить мещанскому «вещизму» высокую культуру советского народа оказывались бессмысленными.

* * *

Разумеется, тут можно долго говорить – в чем же состояла причина подобного положения, и где была ошибка позднесоветской пропаганды. (А точнее – не пропаганды даже, а миропонимания, в рамках которого формировалась указанная пропаганда.) Поскольку, на первый взгляд тут все довольно просто: в условиях низкого информационного сопротивления советского общества – то есть его относительной однородности, неразделенности на отдельные секторы-группы – любая культурная или иная ценность (скажем, те же джинсы) становилась всеобщей. Со всеобщим же спросом, удовлетворить который вряд ли было возможным даже при уровне производительности труда, большей на порядок. Ну, в самом деле, невозможно же обеспечить всю страну билетами в театр «Современник»! (Правда, вот с книгами-музыкой-фильмами ситуация получше – в том смысле, что при наличии некоей глобальной информационной сети наподобие современного Интернета ликвидировать их дефицит было бы возможным. Но в конце 1970-начале 1980 годов подобная вещь – да еще и со значительной мультимедийной компонентой – находилась на грани реализуемости: даже если бы Глушкову и удалось развернуть свой ОГАС, то сделать его пригодным для передачи аудио-видео оказалось бы крайне тяжело.)

Однако указанная простота на самом деле имеет и «двойное дноRead more...Collapse )


СССР и "возвращение чудесного"
anlazz
Прошлый пост, посвященный женским типам в советской фантастике многим может показаться слишком отвлеченным от реальных проблем. Ну, в самом деле, какая разница в том, кто где снимался и кого когда считали идеалом – особенно, если речь идет о далеком прошлом. Однако это не так – в том смысле, что в нашем диалектическом мире все связано со всем, и в каждой капле воды действительно можно увидеть океанские волны. Вот и в указанном случае – описанная смена «трудового идеала» 1950 годов на «волшебный», «божественный» идеал конца 1970-1980 годов в той же фантастике совершенно очевидно намекает на реальные проблемы в советском обществе. Кстати, это касается не только «женских персонажей» - количество «чудесного» в советском общественном сознании указанного периода увеличивалось по всем направлениям. Причем, не только и не столько в «количественном» плане (скажем, через увеличение произведений, имевших в своей основе «магические» элементы)– сколько в плане качественном.

То есть, в том смысле, что если до этого «чудесное» могло относится или к четко определяемой фольклорно-эпической области: детским сказкам, былинам, легендам – или же использоваться в пресловутом «ироническо-условном» плане, как в том же «Понедельнике» Стругацких, то теперь все чаще происходил «прорыв» его в текущую реальность. В качестве примера тут символична та трансформация, что произошла с «чудесным» из упомянутого «Понедельника» в процессе превращения последнего в фильм «Чародей». Когда из очевидного эвфемизма науки – «маги» Стругацких есть ученые, владеющие колоссальными силами, однако за пределами своей профессиональной деятельности живущие «обычной» жизнью – оно превратилось в способ решения обыденных проблем. (Махнула Шемаханская волшебной палочкой – и превратила пустой холл в банкетный зал.) Что как раз для «исходника» выглядит моветоном – там люди, способные «превращать воду в вино» и вообще, творить дела мирового масштаба, занимают друг у друга «червонец до получки».

Подобное изменение, разумеется, было не случайно – и связано оно, разумеется, было с тем, что происходило в окружающей реальности. А в ней – как это не странно прозвучит – так же чем дальше, чем большее значение начинало приобретать «чудесное». Точнее то, что может быть названо таковым, соответствуя определению «чуда» в бытовом плане – как обозначение получения некоего результата без особых трудовых затрат. Ведь как это делается в сказках: махнула фея волшебной палочкой – и возникла из ничего карета, замок или еще что-то подобное. Разумеется, это упрощение, характерное для Нового, а то и Новейшего времени – до этого магия представляла собой более сложное явление, связанное с особенностями господствующей картины мира. (Кстати, так же не случайное – о чем сказано будет ниже.) Однако нам интересна именно подобная концепция «чуда», поскольку именно она характерна для общественного сознания позднесоветского и постсоветского человека.

* * *

Разумеется, генезис указанного явления был абсолютно материалистический – и связан был с тем, что чем дальше, тем большее число благ действительно можно было приобрести совершенно «бесплатно».
(Т.е., без вложения сил.) Разумеется, речь идет о т.н. «Серой зоне» - то есть, области негласных отношений, связанных с распределением благ: «дефицитом», «блатом» и т.д. В этой самой «зоне» действительно могло показаться, что законы сохранения не работают – чтобы получить что-либо не нужно было надрываться, тратить силы и время на работу. Достаточно было чудесным образом получить нужные «связи», знакомства – когда один телефонный звонок значил больше, нежели годы напряженного труда. Практически классическое волшебство: произнес заклинание «я от Ивана Петровича» - и, как на скатерти-самобранке, возникали самые различные «дефициты». (Кстати, в «Чародеях» подобная тема обыгрывалась прямо.) Впрочем, «дефицит» можно было получить и чисто случайно – попав на момент, когда его «выбрасывали», а вот честно заработать на него было, разумеется, нельзя…

Кстати, подобный момент генезиса «чудесного» парадоксальным образом перекликается с генезисом «чудесного» в историческом плане. Которое – имеется в виду, в бытовом представлении, как те самые сказочные маги-феи – имеет прямое отношение к развитию товарно-денежных отношений и, в первую очередь, кредитно-ростовщической системы.Read more...Collapse )


О "суперженщинах" и закате "Советского проекта"
anlazz
Собственно, я собирался писать о том, почему именно Советский Союз оказался определяющим фактором в формировании послевоенного (после Второй Мировой войны) мира, а так же – почему он при всем этом все же распался. Однако тут во френдленте попался довольно интересный пост Галины Иванкиной, посвященный, на первый взгляд, довольно отвлеченной теме. А именно – советской манекенщице и актрисе Елене Метелкиной. (Точнее, советским манекенщицам вообще, но акцент был сделан именно на Метелкиной) Той самой, что сыграла Нийю в фильме «Через тернии к звездам» и Полину в «Гостье из будущего». Однако, удивительным образом данный момент оказывается крайне близким выбранной вначале теме – поэтому было решено уделить ему немного внимания. Тем более, что это непосредственно затрагивает одну из базовых идей ефремовского мировоззрения…

Но пойдем по порядку. И, прежде всего, отметим тот факт, что сам выбор в качестве исполнительницы именно указанных ролей именно манекенщицы – кажущийся изначально просто фантазией режиссера – на самом деле, говорит о многом. Разумеется, не в том смысле, что данная профессия является какой-то особенно «постыдной»: на самом деле, манекенщицы или фотомодели (последующие инкарнации данного ремесла) занимаются практически тем же, что и артисты театра или кино. А именно – способствуют передаче зрителю некоего образа, создаваемого режиссером. Поэтому ничего удивительного в данном выборе нет – за исключением того, что передаваемый манекенщицей образ оказывается довольно ограниченным. Дело в том, что работницы указанной профессии, прежде всего, служат «вешалками для платья» - то есть, они занимаются тем, что демонстрируют его со всех сторон в самых привлекательных ракурсах. Опять же – ничего плохого в данном факте нет, это нужное и важное дело. По крайней мере, пока существует «индустрия моды» и необходимость продавать создаваемые ей товары.

Однако в указанных фильмах от исполнительницы требовалось нечто иное. А именно – она должна была сыграть некую «женщину будущего». И не просто «женщину будущего», а женщину, восходящую к идеалу – в случае «Через тернии к звездам» об этом заявлялось прямо, да и в случае с «Гостьей» вряд ли кто мог сомневаться в подобном. Подобная роль же, в свою очередь, однозначно требовала показ отличия данной героини от «обычных» советских – да и несоветских тоже – представителей женского пола. И значит, выбор исполнительницы тут означал ни что иное, как экстериоризацию представлений о том, что же реально видится в качестве желательного результата развития советского человека. По крайней мере, для авторов фильмов –а поскольку они, особенно второй, оказались культовыми – то и всего общества.

* * *

Вот тут мы и подходим к самому интересному. А именно – к тому, что выбор актрисы-манекенщицы показывал, что указанным идеалом в данное время виделся именно выбор «демонстрации». Демонстрации некоторой «особости», неких «особых свойств» - которые сами по себе, безо всякого труда способны привести к изменению окружающего мира. Спасти его от экологической катастрофы или нашествия инопланетных монстров. Условно говоря, Метелкина играла не просто человека – а некое божество, способное одним своим присутствием изменять ход мироздания. (Кстати, если говорить о «Гостье из будущего» - то в ней указанная «божественность» присутствует так же и у главной героини, т.е. Алисы Селезневой.) Разумеется, прямо заявлять подобные вещи в условиях господства гуманитарной парадигмы было невозможно – поэтому обыкновенно эту самую «божественность» приходилось маскировать за некие «особые способности», которые, якобы, можно развивать.

Однако всем очевидно, что речь идет о чем-то если не врожденном, примордиальном – то, по крайней мере, о каком-то эзотерическом, недоступном для «непосвященных», явлении. Которое позволяет получать абсолютное преимущество над «профанами»Read more...Collapse )


?

Log in

No account? Create an account