anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Изменяющие реальность. О роли личности в истории...

Ядерные грибы над советскими городами, солдаты американской армии на их развалинах (сколько рентген они отхватят при этом, никого не волнует), «абрамсы» «паттоны» в Химках, и прочие «прелести оккупации». Все это – не сценарий очередного фильма или сюжет очередного творения «русского фантаста». Это – выдержки из американского журнала 1950 года, описывающего совсем недалекое будущее. Если конкретно – то 1952-1955 годы, но, понятное дело, что точное время тут не важно. Главное, что речь идет о достаточно близком времени, после которого говорить об уничтожении «советского блока» станет можно со стопроцентной вероятностью. Разумеется, этот процесс будет довольно нелегким – поскольку с 1949 года СССР обладал атомным оружием, но его исход, в принципе, является предрешенным. Ведь как ни крути, а абсолютное экономическое, а значит и военное превосходство Северо-Атлантического пакта невозможно отрицать. А значит, рано или поздно, но его мощь позволит сломить любую, сколь-либо сильную армию, тем более, учитывая невозможность нанесения Советским Союзом ответного удара по территории своего главного противника – США.

Скорее всего, поэтому с данной операцией особенно не торопились – ведь время всегда играет на сильного. Чем дальше, тем больше становилось у США атомных бомб, стратегических бомбардировщиков, танков, авианосцев и прочих механизмов массированного уничтожения советских граждан. А значит, тем более эффективным становился условный «первый удар», позволявший снизить урон, нанесенный СССР Западу до минимума. Все это было безусловно верным и очевидным. До одного момента. А именно – до того, как 4 октября 1957 года созданная советским конструктором Сергеем Королевым ракета Р-7 не подняла на околоземную орбиты металлический шар с батареями и простейшим передатчиком, способным передавать звуковые сигналы на частотах 20 и 40 Мгц. Спутник-1. Он был прост и незамысловат, этот полированный шар с антеннами, но его нехитрое «Бип-Бип-Бип» полностью перевернуло всю мировую историю.

Эти короткие сигналы, представляющие, по сути, информацию всего в один (!) бит, оказались для Запада страшнее, нежели вся мощь Советской Армии, включая атомное и «обычное» ракетное оружие. Шарик весом в 83 кг не только означал большую мощь, нежели десятки тысяч танков и самолетов, но и обесценивал самый большой козырь НАТО – мощную систему стратегической авиации. Данный момент может показаться невероятным – ведь даже в случае наличия на указанной Р-7 атомной боеголовки, она не могла сравниться с тем огромным количеством бомб, которое было у США. Однако, следует понимать, что «наша» ракета имела одно, важнейшее отличие от всего остального оружия, существующего в мире. Дело не в том, что она могла не просто убить, как и любая другая мощная бомба, большое количество людей. Дело в том, что в число этих людей неожиданно стала входить практически вся элита развитых стран.

Ведь что собой представляла любая война до этого? А представляла она массы «простых граждан», которые сражались за некие «национальные интересы», являющие при этом интересы правящего класса. Миллионы (для индустриальных войн) солдат убивали друг друга при помощи хитроумных технических приспособлений, города противников методично превращались в «лунный пейзаж», вместе со всем их населением – а основные «авторы» этого великолепия при этом находились в абсолютной безопасностью. Смешно – но даже ненавидимые всем миром нацистские преступники, на совести каждого из которых было множество жертв, включая женщин и детей, спокойно дожили до суда над собой (и единственная возможность умереть у них была через сознательное самоубийство). Где-то горели дома, лежали на земле обгорелые дети, где-то на небольшом клочке поля гибло население целого поселка – а тот же Гитлер прекрасно отдыхал в своей альпийской резиденции, рассуждая о прелестях вегетарианской жизни и лаская Еву Браун.

Подобная несправедливость казалась естественным – солдаты гибнут, а короли стяжают себе славу. Но в октябре 1957 года все переменилось. Маленький шарик, кружащийся над шаром Земным, значил, помимо всего прочего, то, что больше никто и никогда не сможет уйти от справедливого возмездия, отгородившись океанами с мощными флотами и огромной системой ПВО. Он значил, что если хоть одна бомба упадет на территорию СССР, то, скажем, Вашингтон или Нью-Йорк получают стопроцентную вероятность превратиться в радиоактивную пыль. И даже самый, что ни на есть укрепленный бункер, оказывается неспособным выдержать удар в десятки, сотни, а то и тысячи килотонн. Т.е., понятно, что  при непрямом попадании, возможно, бункер и спасет – но тогда получается, что речь идет о неком  глобальном варианте «русской рулетки». Да и вообще, данная ситуация означает, что с началом военных действий жить придется исключительно в данном бункере, да еще с серьезной перспективой невозможности выйти из него в течении нескольких лет – пока не спадет повышенный уровень радиации.

С этого момента начало мировой войны стало если не невозможным, то, по крайней мере, намного менее вероятным, нежели было до этого. Нет, конечно, стороны по прежнему придерживались совершенно противоположного мнения, оружие продолжало разрабатываться (только чем дальше – тем специфичнее, но об этом надо говорить отдельно) и т.д. Но отдать роковой приказ стало намного сложнее – и в том же 1962 году Кеннеди сделал то, что еще недавно выглядело невероятным, а именно, отказался от войны при абсолютном преимуществе. Таким образом, можно сказать, что судьба мира, которому, как тогда казалось, практически однозначно была гарантирована возможность сгореть в огне ядерной войны, изменилась революционным образом.

* * *

Но если признать за королевской «семеркой» право считаться главным «миротворцем» планеты, то это значит, что сам Сергей Павлович выступает фигурой поистине титанического масштаба. Разумеется, и без этого ясно, что конструктор Королев навечно вошел в историю, но традиционно подразумевается, что это, все-таки, история техники. Да, область важная и интересная, ей можно уделить даже целый параграф в учебнике, но, все-таки, не относящаяся к самому главному в истории человечества. Традиционно  считается, что реальность делается не в недрах лабораторий и мастерских, а творится фигурами совершенно иного типа, именуемыми политиками. Все это короли и императоры, премьер-министры и лидеры партий, предводители восстаний и религиозные деятели, все те, кто определял и определяет направления развития человеческого общества. По этой классификации Королев, разумеется, оказывается в «тени» таких «мощных фигур», как Никита Сергеевич Хрущев или Эйзенхауэр, более того, даже какой-нибудь Булганин оказывается важнее его. Однако после сказанного выше становится понятным, что, конечно, Хрущев – это реальная фигура, не говоря уж о его предшественнике (при котором и было начать разработки космических ракет).

Однако без Сергея Павловича, который выступил, как вдохновитель и «мотор» данного проекта, который буквально тянул его изо всех сил и добивался всего требуемого, создание тяжелой космической ракеты было бы если не невозможно совсем, то потребовало намного большего времени. Которого могло и не хватить. Именно «железная хватка» советского конструктора, в совокупности с его уровнем знаний и представлений о том, куда должна развиваться космическая техника и сделала возможным развертывание космического проекта в середине 1950 годов. И это при том, что даже военная составляющая программы до самого конца десятилетия (даже тогда, когда Спутник-1 был запущен, а военная модификация ракеты стала уверенно доносить «заряд» до полигона на Камчатке) мало кем осознавалась. По сути, лишь «карибский кризис» сумел окончательно доказать абсолютный сдерживающий потенциал межконтинентальных баллистических ракет. Что же касается важности освоения космического пространства, то этот момент выступал спорным до самого последнего времени. (И до сих пор он вызывает оживленные дискуссии).

Однако, даже при столь неблагоприятных обстоятельствах (сложная техническая программа, малопонятная непосвящённому человеку, нехватка ресурсов в разоренной войной стране, сомнительный эффект от внедрения и т.д.) Королеву удалось увлечь данной идеей многих людей, в том числе и такую важную фигуру, как Дмитрия Федоровича Устинова – второго человека, которого можно считать отцом советской космической программы. Именно он, бывший в то время наркомом вооружений, по сути, дал баллистическим ракетам «зеленый свет», превратив полулегальный «институт Рабе» (группу под руководством Королева, работавшую в Германии) в важнейшую отрасль страны. Кстати, Дмитрий Федорович так же не менее интересный товарищ – рабочий, ставший инженером, и инженер, ставший наркомом (и маршалом), взгляды которого, так же, как и у Сергея Павловича, сформировались в 1920 годы. Видимо, именно этот момент и стал определяющий в отношении к ракетам – будущий генеральный конструктор (причем, в тот момент еще и недавно освободившийся из заключения), и один из представителей если не высшего, то достаточно высокого советского руководства, сумели найти общий язык.

Именно этот момент и стал переломным даже не в советской, а в человеческой истории, как таковой. Сделать ставку на дорогую и технически сложную ракетную систему тогда, когда дорог каждый рубль, каждый человек, и каждая секунда, когда еще вчера гремела самая страшная война в истории, а впереди маячила новая (операция «Немыслимое» была разработана еще в 1945 году), было решением полностью неочевидным. Однако в стране нашлось определенное количество людей, достаточных для реализации данного проекта, причем на разных «уровнях» государственного устройства. Понятное дело, что объяснять это просто счастливым стечением обстоятельств бессмысленно.

* * *

Но, к счастью, вопрос о «корнях» советской космической программы давно прояснен. Выше уже сказано, что и Королев, и Устинов, и множество иных инженеров и руководителей сформировали свое представление о мире в 1920 годы. Но именно тогда, самым парадоксальным образом, в советском общественном сознании господствовали идеи о том самом освоении космического пространства, что стало возможным несколько десятилетий спустя. Собственно, сам Королев нам важен именно тем, что он сумел «пронести» свою мечту с этого времени до того момента, как появилась техническая возможность в ее осуществлении. Его упорство и преданность цели поражают: свой путь в Космос Сергей Павлович начал с полусамодеятельной группы при ОСОАВИАХИМЕ  -знаменитой «Группы по изучению реактивного движения» (ГИРД). По сути, ради ракет от оставил перспективу стать авиаконструктором, перейдя из уже тогда знаменитого туполевского КБ в отрасль, имевшую со всех точек зрения, сомнительную перспективу. И, в дальнейшем, оставался верен своему выбору, не сломавшись даже после ареста и отправки в лагерь. (Что касается этого момента, то его надо разбирать отдельно, можно только отметить, что его обвинение было связано как раз с чрезмерной увлеченностью конструктора ракетами).

Именно «парадоксальный космизм» 1920 годов и стал той основой, на которой «выросла» советская ракетно-космическая программа. Странные, и порой необъяснимые современниками действия «чудаков», организовавших летом 1924 года «Общество изучения межпланетных сообщений», стали основой для будущего великого прорыва. Наверное, вряд ли кто из них, решивших вместо «реальных» и рациональных действий по обогащению в период НЭПа заняться ловлей даже не «журавля в небе», а вообще, невесть чего, надеялся увидеть свою мечту собственными глазами. Однако все они верили в возможность и необходимость Космоса и мощь будущих ракет, поэтому не жалели сил на то, чтобы когда-то желаемое стало реальностью. И конечно, говоря об этих «чудаках», стоит обратить внимание на «главного чудака» этого мира – на Константина Эдуардовича Циолковского.

Именно этот скромный калужский учитель более всего достоин звания «отца советской космонавтики». Именно он, «поднявший» ракетную тему еще тогда, когда мало кто о ней знал, стал человеком, «посеявшем» «космические семена» в русском сознании. Книга Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» начала писаться еще в самом конце XIX века (1896 год), а впервые издана была в 1903 году. С этого времени, вначале постепенно, просачиваясь сквозь «мистический туман» пресловутого «Серебряного века», идея освоения Космоса стала постепенно овладевать умами нашей страны, создавая еще незаметную, но прочную основу будущего прорыва. Странная, противоречащая всей официальной идеологии Российской Империи, мысль о том, что возможно выйти за пределы «своей колыбели» и дотянуться до посещения ближайших небесных тел  (и все это исключительно на основании человеческого разума, без малейших «примесей» мистики и «высших существ»), оказалась крайне привлекательной для русского ума. Поэтому-то скромный калужский учитель, бывший в свое время предметом насмешек более «успешных» жителей губернского города Калуги, неожиданно оказался основателем целой отрасли…

Таким образом, именно Циолковскому, по сути, стоит отдать звание «человека, изменившего мир». Вернее даже, с учетом сказанного вначале, «человека, спасшего мир». Впрочем, это высокое звание стоит отдать многим людям, стоявшим у основания великих открытий - научных, технических или социальных, многим революционерам и борцам с несправедливостью, которые создавали ту основу, которая и стала основанием для нынешнего мира. Именно они, в отличие от тех, кого официально считали и продолжают считать «хозяевами Земли», но которые реально представляют собой лишь игрушки собственного «высокого положения», заложников непрерывной и неостановимой борьбы за место в иерархии, и являются настоящими творцами Истории. Именно те, о существовании которых современники (за редким исключением), вообще не имеют представления, реально решают, по какому пути пойдет человечество. И пойдет ли оно вообще…

* * *
 
Впрочем, данная тема требует отдельного большого разговора, пока же можно сказать лишь кратко: История твориться на периферии. Не там, где, как кажется, «стягиваются» все нити власти над миром, а там, где нет такой «плотности интересов», где малейшее отклонение не означает неминуемое падение под ударами конкурентов. Да, именно так – свобода «наверху» стремиться к нулю, и лишь очень редкие и сильные личности, вроде Владимира Ильича Ленина, могут, оказавшись там, чего-либо изменить. В большинстве же случаев «хозяева» (не только политики, но и бизнесмены или даже общественные деятели) не могут переломить «естественный ход событий» и выступить творцами чего-то нового. Поскольку главным качеством, определяющим  выживания «на вершине», является умение давить ближайших конкурентов. На что-то другое, в том числе, на творчество, просто не остается сил. Даже вне зависимости от личных качество «элитариев» - просто потому, что стоит лишь на мгновение «потерять фокус» - и сразу съедят…

Да, при всей парадоксальности данного факта, стоит признать,  что калужский учитель имел намного больше свободы, нежели император или президент  - а значит, имел больше возможностей для того, чтобы менять «правила», вместо того, чтобы неизменно следовать им. Правда, за все это приходилась платить тем, что вероятность принятием обществом данных изменений была крайне низка. Проще говоря, тот же Циолковский никак не мог быть уверенным в том, что его деятельность приведет к поставленной цели, т.е., в том, что ракеты когда-либо полетят. Вернее сказать, он не имел «рациональных» (точнее, принятых в обыденном мире) аргументов в пользу этого. Более того, он имел «отрицательный опыт» в попытках реализации намного более простой и очевидной идеи цельнометаллического дирижабля, упорно отвергаемой российскими высшими кругами (даже когда полетели реальные дирижабли графа Цепеллина). В таком случае надеяться на то, что «странные мысли», высказанные в брошюре «Исследование мировых пространств реактивными приборами», когда-либо станут реальными, было бы странно. Но Циолковский все равно продолжал работать, не обращая внимания на данный факт, что и привело, в конце-концов, к его победе. Нет, к сожалению, старт реальной космической ракеты он не увидел. Но зато увидел то, что еще важнее – указанное выше распространение «космических идей» в молодой Советской Республике…

В общем, можно сказать, что в отношение проблемы «роли личности в истории», мы имеем место с неопределенностью, схожей с гейзенберговской в физике (чисто внешне, внутренние механизмы тут, как правило, совершенно другие). А именно – та личность, что оказывает существенное влияние на ее развитие, как правило, не может быть уверенным в данном факте. И напротив, тот, кто имеет реальные рычаги власти, в большинстве случаев, не имеет возможности выйти за пределы установленных норм, и вынужден выполнять роль исключительно «тормозящего механизма». Поэтому истинные «творцы истории», как правило, очень редко удостаиваются какой-либо реальной славы (не говоря уж о вознаграждении) при жизни. Чаще всего лишь после прошествии длительного времени становится ясным, насколько тот или иной человек был важен для нас.

По крайней мере, так происходит при привычном для современного человечества иерархически-конкурентном устройстве общества. Будет ли так продолжаться всегда, и возможно ли преодолеть данную «неопределенность» - тема отдельного разговора. Хотя если кратко, то, конечно, можно. И даже нужно. Я не даром поставил для этой записи тег "футурология", поскольку она имеет прямое отношение к предсказанию будущего, и даже более, к строительству его. Но все это будет потом, пока же следует просто признать, что очень часто в мире то, что кажется очевидным, на деле таковым не является. И наоборот…
Tags: СССР, изменяющие реальность, история, теория, футурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments