anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Об основании исторического оптимизма. Окончание.

Рассмотрев в прошлой части феномен Третьего Рейха, как «идеального тоталитарного общества», точнее, самого близкого из реальных обществ к «идеалу», мы вполне можем сказать, что «популярный страх» перед данным образом имеет малое отношение к реальности. На самом деле, ужас, смешанный с восхищением, который обыватель связывает с очередной вариацией оруэловского «1984» (напомню, что роман изначально писался именно на «фашисткой» основе, на базе впечатлений от впечатлений от испанских фашистов в совокупности с образом Третьего Рейха) имеет не больший смысл, нежели страх древних перед божественными идолами. И то, и другое представляет собой банальную проекцию реальных опасностей, перенесенную на мифическую основу. Так, могущественные божества «солярного пантеона» во многом напоминали «настоящих» царей и вельмож, с их абсолютным правом на насилие и немыслимой для «холопа» приобщенностью к сакральному.

То же самое можно сказать и про «тоталитаризм»: на самом деле, жестокое и всепроникающее «сверхобщество» является всего лишь переносом уже существующих порядков на производстве, гипотетически охватывающих «всю остальную» жизнь. Смешно, но пресловутые «телескрины», непрерывная система видеонаблюдения, ставшая благодаря Оруэлу символом «ангсоца», в реальности была внедрена именно в т.н. «демократических странах» тогда, когда появилась техническая возможность к этому. (Можно еще добавить, что в пресловутой «тоталитарной России» эти самые «телескрины» появились лишь после «либеральных реформ». Причем исключительно в местах, максимально связанных с «либерализмом», вроде банков, супермаркетах, бизнес-центрах или предприятиях «отверточной сборки». В общем, везде, где появлялись «эффективные хозяева». А на предприятиях «оборонки», скажем, данная система стала внедряться позднее всего – и до сих пор еще охватывает ничтожную часть подобных предприятий.)

Именно поэтому 99% из того, что обычно предписывается «тоталитаризму», от непрерывной слежки до полного подчинения личности вышестоящему начальству, на деле выступает обычным проявлением крайнего отчуждения работников в настоящее время. Ну, а дальше – понятным образом делается экстраполяция этой ситуации на все общество… Кстати, не только в качестве «страшилки» - для многих идея абсолютной регламентации всего и вся, равным образом, как и идея полного подчинения «низших» «высшим» кажется благом, ведущим к решению тех или иных проблем. Поэтому некоторые граждане в качестве «идеального общества» полагают именно такой «тоталитаризм», подкрепленный мощным репрессивным аппаратом. Потому, что при нем «будет порядок» (Ordnung). Под последним подразумевается установка полной монополии на насилие для государственного аппарата, сведение множества деструктивных для личности структур (преступности, мошенников, всевозможных торговцев и т.д.) к одному. Поскольку средний человек все равно «задавлен» «рабочим» отчуждением, этот вариант может казаться ему более привлекательным: пускай давят, зато не нужно тратить массу сил на постижение огромного числа сложнейших коммуникационных механизмов.

Однако реальность, хорошо представленная тем же Третьим Рейхом, прекрасно показывает, насколько наивными являются такие ожидания. Как уже было сказано в прошлой части, «настоящий» нацизм имел весьма малое отношение к тому образу безупречной военно-репрессивной машины, привычной нашей массовой культуре. Вместо блистающего нечеловеческого Ordnung'а,, гитлеровский режим представлял собой целое собрание огромного числа «фейлов», начиная со стратегических (ввязаться в войну со всем миром на основании зыбкого предположения о слабых боевых качествах СССР), и заканчивая банальной коррупцией во всех сферах власти. (Кстати, «фейлом» оказалась даже знаменитая «эсесовская» черная форма, столь любезная фанатам – из-за полной непрактичности к концу войны ее перестали использовать даже в качестве «парадки».) В итоге первое в мире «тоталитарное государство» просуществовало всего 12 лет – с 1933 по 1945 год - а своим итогом получило, как уже указывалось ранее, развал Германии и оккупацию ее силами Антигитлеровской Коалиции.

* * *

Собственно, это прекрасно показывает разницу между представлением о «плохих обществах» и их реальным существованием. На самом деле, очень часто кажется, что многие проблемы можно решить, скажем, «отменой гуманизма». Ну, типа разрешить смертную казнь (типа, преступники испугаются, и совершать преступления не будут), допустить разделение людей по расовым, национальным или социальным критериям, позволить особым «народным отрядам» (кто сказал «Азов») вершить «люстрацию» негодных чиновников и т.д. Все это кажется действительно эффективным, и даже существуют реальные примеры эффективной работы данных методов (скажем, в период войны усиление репрессивного механизма является благом). Однако есть тут одно «но». Дело в том, что все вышесказанное является, по сути, применением «высокоэнтропийных» стратегий. Такие стратегии, направленные на разрушение разного рода социальных структур (от человеческой личности до социальных подсистем) действительно могут в течении какого-то времени давать высокий выход «социальной энергии».

Но на «длинном этапе» они обречены – поскольку понятно, что общество, лишенное структуры, обществом быть перестает (то же самое можно сказать и о личности – человек, подвергающийся сильному давлению гарантированно сходит с ума). Поэтому, когда говорят об «высокоэнтропийной стратегии», то, как правило, имеют в виду, что «разрушать» будут что-то, находящееся за пределами текущей системы. Ну, как нацисты собирались устроить себе райскую жизнь за счет русских с поляками. Однако тут, как можно догадаться, существуют два недостатка. Во-первых, однозначно надо иметь это самое «за пределами». Причем очевидно, что эти самые люди, которые должны «за все заплатить» обязаны быть развитыми до некоторого уровня – т.е., иметь ту структуру, за счет разрушения которой и будет добываться социальная энергия. А это не всегда возможно – да, «папуасов» можно довольно легко «нагнуть», но что взять с «папуаса». Его даже в качестве раба, как показывает практика, использовать тяжело – ну, не имеет человек на данном уровне развития навыков «отчужденной работы». Поэтому огромное количество примитивных народов в свое время просто уничтожалось – что, понятное дело, с т.з. «высокоэнтропийных стратегий», есть бессмысленное действо.

Однако и этот недостаток не является самым существенным. Еще более важным для нас является понимание того, что из-за «неидеальности» реального общественного устройства, «вывести» всю энтропию «вовне» не предоставляется возможным. В итоге, пускай ничтожная часть ее, но будет накапливаться во всех подсистемах общества – приводя к закономерному разрушению. В этом смысле любая «сверхэнтропийная» система выглядит, как «заживо разлагающаяся», проходящая за ничтожное по историческим меркам время весь «путь», ведущий к гибели общества. К примеру, тот же Третий Рейх довольно быстро превратился из гипотетического общества «торжества арийской нации», в котором классовые и иные противоречия должны были исчезнуть навсегда («социальное партнерство»), в мир, где  каждый стремился бороться с каждым – вне его национальной принадлежности. В «банку с пауками», где даже в военной сфере ОКХ грызлось с ОКЛ, ОКМ просто посылало всех по известному адресу, а «теплые» отношения между войсками СС и Вермахтом давно уже стали притчей во языцех. А каждый из промышленников стремился урвать именно себе максимальный заказ.(Итогом последнего стало появление огромного числа пресловутых «Wunderwaffe», чудо-оружия, имеющего фантастические – по заявлению производителей – качества и соответствующую стоимость. Самый известный пример подобного – знаменитые ракеты V-2, которые при стоимости 119 тыс. рейхсмарок - без цены разработки - уничтожала примерно 1-2 человек. За одно это фон Брауна можно наградить званием «почетного антифашиста»! )

Короче, на этом примере хорошо видно, какова реальная опасность  при всей кажущейся мощи опасность «высокоэнтропийных стратегий». Ведь действительно, если можно бросить в концлагерь миллионы евреев, если можно безнаказанно жечь русские села и города, если можно миллионы людей угонять в рабство, а их скот и имущество безнаказанно присваивать, то смешно думать, что эти же люди «дома» будут вести себя по-другому. Собственно, Германии в этом смысле повезло: она потерпела поражение, которое стало сильнейшей психотравмой, однако, уничтожившей массу деструктивных моделей поведения своих граждан. Однако это относится к т.н. «простым людям». Что же касается руководства, то, как уже не раз указывалось, для них деструкция стала приоритетом еще во время существования «нацистского проекта», что и привело к фактическому разрушению «государственного единства» задолго до 1945 года. Собственно, уже «борьба с еврейским засильем», начатая в 1930 годах, уже явила все минусы «высокоэнтропийной стратегии»: вместе с евреями была фактически уничтожена великая германская наука. Пришедшие в университеты и лаборатории «расово правильные» функционеры совершенно естественно мало что понимали в ведущейся там работе, и абсолютно закономерно отдавали предпочтения откровенным демагогам (нечто подобное наблюдается в науке сейчас, только место «расово правильных» занимают «экономически эффективные», но это, разумеется, совершенно иная история).

Побочным результатом данного действия было превращение США в научного лидера Западного мира – поскольку, пока еще можно было эмигрировать, большая часть научных и технических работников оказывалась именно там. Один Альберт Эйнштейн чего стоит, а ведь были еще и Бор или Ферми (которые так же были выдавлены из своих стран фашистской угрозой). Уже одно это прекрасно показывает неустранимую проблему «плохих обществ», впрочем, крайне счастливую для всех нас: для овладения мировым господством Третьему Рейху нужна была ядерная бомба, однако глупая и бессмысленная борьба с евреями свела вероятность ее появления у нацистов на нет. На самом деле, это может показаться случайностью (пуская и счастливой), однако если сопоставить ее с такими же счастливыми случайностями, к примеру, с ведением войны на два фронта или с неготовность Вермахта к зимней войне (поскольку завершить ее планировалось до начало холодов). А так же с огромным количеством того, что принято именовать «ошибками Гитлера» (особенно любят делать это генералы Вермахта, валящие на последнего то, что нельзя свалить на морозы).

* * *

На самом деле, такая концентрация случайностей, понятное дело, не случайна. Инферно, которое нацисты готовили всем остальным, парадоксальным образом уничтожило их самих. Собственно, это не единственный подобный пример в истории – скажем, в ситуации с Первой Мировой войной мы имеем действие подобного же механизма, хотя и в меньшей степени. Более того, даже падение Рима, по сути, во многом объясняется тем же: существуя за счет «высасывания сил» из окружающих стран, Империя (опять Империя!) полностью отравила образующейся энтропией все свои структуры. Впрочем, подобным образом рушилось большая часть Империй, т.е., государств, которые изначально ставили своей целью развивать некоторую Метрополию за счет ограбления колоний. (Именно поэтому именовать Империей СССР, проводивший полностью противоположную политику – непростительная глупость. Даже Российскую Империю можно считать империей весьма условно.) Собственно, именно поэтому во всех сложных обществах всегда существовал определенный предел, ограничивающий уровень возможного Инферно. Обыкновенно он «записывался» в виде религии, однако только ей не ограничивался, и представлял собой огромное количество разнообразных моральных запретов, имеющих своей целью не допустить увеличение социальной энтропии.

Точнее, должен был не допустить – так как при отсутствии понимания данного процесса в этой «демпфирующей системе» большая часть  составляющих была случайна. Но, при всей низкой эффективности, она все же работала. Но «новый человек решил быть свободным от морали. «Я освобождаю вас от химеры совести» - было сказано новоявленным вождем. В то время многие посчитали это рациональным: так как указанная подсистема (совесть) крайне запутанна и переусложнена, не лучше ли отказаться от нее полностью, «блокировав» нежелательные явления при помощи репрессивного механизма. Результат был соответствующим. Именно тут мы подходим к очень важному  моменту в поставленной теме – к пониманию не просто природы «плохих обществ», а пониманию особенностей того явления, которое принято именовать «злом». Точнее – к пониманию того, почему, все же, несмотря на явные преимущества «бессовестного поведения» (утилизаторского, паразитического, хищнического) в человеческой истории наблюдается все же рост именно противоположных стратегий. Почему, несмотря на все, мы можем сказать, что современный человек имеет лучшие знания и умения, нежели его предок – как бы парадоксально это не звучит в условиях локального «зигзага истории».

На самом деле, почти все уже было сказано. Остается подвести итоги. А именно  -  сказать, что все деструктивные стратегии (не важно, экономические, политические или экологические) уничтожают, прежде всего, своих носителей. Да, это именно тот самый «закон кармы», который люди смогли сформулировать еще в глубокой древности, но разумеется, не могли объяснить. На самом деле, основная ошибка древних состояла в отсутствии понимания системности человеческих действий, в том, что они рассматривались в рамках одной личности – что, разумеется, было недостаточно, и требовало «костылей» по типу концепции «перерождения. Ведь действительно мерзавец очень часто оказывается не просто безнаказанным, но и вознагражденным, а герой практически всегда гибнет. Однако общество, которое вознаграждает мерзавцев, как правило, долго не существует. А мир, в котором героям оказывается почет, может творить настоящие чудеся. Причем для всего этого, как правило, никакой «сансары» не требуется…

Впрочем, тут нет смысла рассматривать философские основы идей метапсихозиса, а равным образом и построенных на его основе религиозных концепций. Это отдельная большая тема. Нам же в рамках поставленной задачи важно понять, что именно поэтому каждый «позитивный» локус, появляющийся в истории, имеет во много раз большую вероятность «развернуться» в будущем, нежели локус деструктивный. Именно поэтому та же античная культура, вроде бы полностью потерянная при гибели Рима (как уже сказано было, связанной, в свою очередь, с его деструктивным характером), была восстановлена через столетия. Пускай и не вся – но основная идея, идея гармонии, оказалась намного «сильнее», нежели все мерзости рабовладельческого мира. В итоге мы имеем у себя античную философию, античный канон в искусстве – пускай и преломившемся через христианскую культуру. Кстати, о последней – современный гуманизм во многом является ни чем иным, как дальнейшим развитием христианских представлений, несмотря на прямое отрицание этого факта. Даже сама коммунистическая идея в своей основе несет огромное влияние христианского мировоззрения – вот почему «синтез христианства и коммунизма» является однозначным образцом бреда. «Синтезировать» то, что и так состоит в генетическом родстве не получится – если только не иметь в виду под синтезом попытки «пристегнуть» те деструктивные черты, которые были отброшены историей…

* * *

Впрочем,  тут мы не будем отходить от поставленной темы. Поэтому вернемся к идее исторического оптимизма, определяемого самой структурой истории. Спиральное развитие общественной эволюции впервые явно  было объявлено Гегелем (хотя неявно предполагалось и раньше). Однако первой реальной моделью, показавшей верность данного представления, стал исторический материализм, созданный Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. «Основоположники» достаточно хорошо разработали и доказали эту «схему» (всех сомневающихся отсылаю к первоисточникам), однако они же ввели в «спиральность истории» самую важную поправку. А именно – они показали «возвышающуюся спираль», т.е., то, что несмотря не на что, каждый последующий виток означал более совершенное состояние по сравнению с прошлым. При этом стоит понимать, что основоположники прекрасно знали про обратные процессы – т.е., про наступление деградации, поскольку то же не раз поминаемое падение Рима и наступление Темных веков в европейской историографии с давних пор являлось одним из основ (чего по какой-то причине не знают критики марксизма). Однако Маркс с Энгельсом могли прекрасно отделять частное от общего (в отличие от наших современников), и следовательно, они прекрасно видели, что Темные века, несмотря на весь их ужас, являют собой  зигзаг истории, лишь замедляющий, но не изменяющий направление общего развития.

Таким образом, стоит сказать, что исторический оптимизм является «выделенной» глобальной характеристикой человеческого общества, как такового. Разумеется, можно отбросить материалистическое восприятия и обратиться к идее «внешней» (божественной) эволюции, поскольку только в этом случае можно обойтись без  указанной особенности (стремления к развитию), отдав данную откуп на долю божества. Однако  оставаться материалистом, и считать человека склонным к деградации и паразитизму – а человечество к упадку и гибели – невозможно. Поскольку тут мы возвращаемся к той самой фразе, с которой и начали разговор: раз человечество не просто выжило в течение десятков тысяч лет своего существования, но и смогло развиться до современных форм (намного более совершенных, нежели те, что дают нам данные палеонтологии и антропологии), то значит нет никаких оснований не ждать того же самого в будущем. Альтернатива этому – ангелы и полубоги, космические пришельцы и «иерофанты», которые и выступают единственными «настоящими» творцами Истории, в то время, как человек способен только гадить и разрушать. Правда, в таком случае возникает вопрос: а откуда тогда взялись эти ангелы, полубоги, пришельцы и «иерофанты», кто и как «устроил» их развитие…

Ну, а в целом можно сказать, что для материалиста альтернативы историческому оптимизму не существует. Да, это тяжело понять сейчас, в период локальной деградации и разрушения всего и вся – однако стоит не забывать, что для истории наше современное состояние представляет собой всего лишь один локальный момент, ничтожный по сути. Как ничтожны были Темные века, ставшие всего лишь небольшой паузой в великой истории прогресса (причем, стоит помнить, что «темных веков» было множество, время после падения Рима просто один из подобных периодов). Так что коммунизм неизбежен, как бы не пугало это некоторых. Отсрочить его приближение можно, избежать нельзя. Ну, только если реально сойдутся самые невероятные условия, способные привести к гибели сложной жизни. Однако последнее не сказать, чтобы имеет большую вероятность – хотя для многих наших современников полная гибель или попадание в какую-нибудь фашистскую диктатуру выглядит как бы ни привлекательнее, нежели наступление общества, полностью обнуляющего все их представления. Но это, разумеется, ничего не меняет…



Tags: исторический оптимизм, история, классовое общество, мысли, теория, теория инферно, фашизм, футурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 176 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →