anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Немного об "основном инстинкте".

На прошлой неделе я приводил ссылку на небольшую заметку о том, что американская молодежь теряет интерес к сексу. Ну, не совсем, конечно - речь идет о том, что сейчас где-то 15% молодых людей (обоих полов) 18-19 лет не имеют половых контактов, при том, что у «предыдущего» поколения число подобных девственников составляло где-то 6%. Может показаться, что эта разница небольшая. Однако тут важно то, что до недавнего времени все было наоборот – чем моложе поколение, тем лучше, а главное, «больше» у него с сексуальной жизнью. Это выглядело практически аксиомой – каждый раз молодые люди оказывались все более «развязанными» и «распущенными», нежели их предшественники, умудряясь удивлять своих родителей, так же в молодости бывших отнюдь не ангелами. В течение, как минимум, века, возраст вступления в сексуальные отношения снижался, а число сексуальных контактов росло (правда, был один интересный момент, который во-многом все меняет, но о нем надо говорить отдельно).

В подобной ситуации единственной причиной, ограничивающей приобщение молодежи и подростков к указанной практике, выглядело пресловутое «давление общества». И «официальное», через множество общественных институтов – от школы до семьи – и «скрытое», через множество общепринятых норм и правил поведения. А значит, по мере разрушения этих запретов, количество молодых людей, вовлеченных в сексуальные отношения, приблизится к 100%. Ну, разумеется, после завершения их полового созревания – хотя некоторые радикалы уверяли, что можно начинать и до. (Тогда это еще не означало уголовного преступления.) И вот теперь указанное разрушение достигнуто, секс стал не просто возможным для всех и каждого, но чуть ли не необходимым – теперь «половое просвещение» ведется в школах. Но вместо того, чтобы дальше распространяться, подобно пожару, не оставляя нетронутыми все слои общества, он неожиданно уперся в потолок. И не только уперся, а, как можно увидеть, начал постепенно «откатываться назад».

Собственно, тут важен именно этот факт: то, что пресловутый «основной инстинкт» оказался вовсе не инстинктом, т.е., имманентно присущим каждому человеческому существу стремлением, сдерживаемым только внешним давлением.А некоей социальной практикой, пускай и массовой – но все равно, имеющей ограничение к своему распространению. Впрочем, это довольно очевидный факт, прекрасно выводимой из того широкого спектра отношения к данному действу, что существует и существовал у разных народов в разные периоды человеческой истории, раскладываясь от жестких ограничений до практически полной свободы. (Впрочем, полной свободы не было никогда, регламентация сексуальной жизни присутствует у всех народов, включая самые примитивные.)

* * *

Впрочем, если вернуться к указанной заметке, то можно было бы сказать, что это – всего лишь одна из бесконечного количества новостей, посвященных данной теме. И что делать далеко идущие выводы из нее нельзя. Однако при всем этом следует указать, что чем дальше – тем больше встречается указаний на то, что отношение к сексу является не столь однозначным, как может показаться на первый взгляд. Вот, к примеру, у Галины Иванкиной недавно была ссылка на статью в «Снобе», где некая литераторша «либеральных убеждений» - Арина Холина - упрекает нынешнюю молодежь тех же «либеральных убеждений» в … отсутствии устремления к сексу и алкоголю.

Выглядит забавно – поскольку, как сказано выше, молодежь всегда (в течение, как минимума, ста лет) упрекали в совершенно обратном. Так же понятно, что речь идет о достаточно небольшой выборке, ограниченной «хорошими детьми хороших родителей», т.е., представителей достаточно обеспеченного социального слоя, мало связанного с житейскими проблемами. Именно поэтому эти самые «детки» могут свободно рассуждать о тех или иных «мировых проблемах», как пишет указанная литераторша: «Поэтому они веганы, и для них важен раздельный сбор мусора, и на каком производстве сделано платье, им надо понимать, есть ли мизогиния в рекламе и в музыке, присутствуют ли вредные вещества в косметике, и вообще, нужна ли она в современном мире, нужно ли улучшать себя, есть ли смысл в красоте и тщеславии».

Однако и сама Холина относилась к тому же слою «деток хороших родителей» (ее отец был известный поэт), и так же выросла отнюдь не в глухой сибирской деревушке – но, тем не менее, интересовалась в юности отнюдь не раздельным сбором мусора, и даже не тем, «есть ли смысл в красоте и тщеславии». Судя по всему, она достаточно «погуляла» за свою юность и молодость –так, что челябинским пацанам или братве из Южного Бутова мало не покажется. Как говорится, Sex & Drugs & Rock & Roll, - ну, возможно, тут алкоголь вместо drug’са. Но осуждать за это литераторшу нет особого смысла – такова была норма для всего огромного поколения рожденных в 1960, 1970, 1980 годах. Причем, норма не столько в том смысле, что каждый представитель этого огромного слоя людей должен был пройти через все круги «чада кутежа» - а в том, что именно это считалось правильно и естественно. Еще раз отмечу – не просто «круто» и «прикольно» - но именно естественно. Кто-то мог с этим соглашаться, кто-то мог отказаться (по состоянию здоровья, религиозным или иным соображениям) – но в любом случае считалось, что бухать и трахаться является нормой для молодого человека.

* * *

И вот оказывается, что для современной «продвинутой» молодежи все это стало «ценностями отцов». Что, собственно, необычайное наслаждение, создаваемое половым актом или изменение сознания, создаваемое употреблением неких веществ (от этилового спирта до очищенного кокаина), не является абсолютной ценностью, и некоторые личности способны совершенно добровольно променять все это на обсуждение раздельного сбора мусора. Но самое главное состоит в том, что удивление этим на самом деле говорит исключительно об уровне эрудиции современных российских литераторов. Ведь если бы их мозги были бы направлены на что-то, за исключением половых отношений различного типа развращенности и борьбы с «совком», то они могли бы вспомнить о том, что, скажем, лет сто назад прогрессивная молодежь так же собиралась пить чай (чай, Карл!) и обсуждать проблемы угнетения низших классов. Или, скажем, проблемы современной науки и техники. И они реально цедили чаек из самовара – не переходя на что-то «покрепче», хотя люди тогда были не хилые – и обсуждали проблемы народных страданий, особенности современной литературы или важность распространения гигиены среди крестьян. Впрочем, могли читать стихи и петь что-нибудь под гитару, засиживаясь до глубокой ночи.

Я не буду тут обсуждать суть и генезис данного явления – отмечу только, что оно, разумеется, было обусловлено историческими причинами. А просто приведу этот пример, отметив только, что, несмотря на разнополость (порой) данных компаний, мало кто переходил к тому типу времяпровождения, которое автоматически подразумевается «нормальным» позднесоветскими поколениями. (Кстати, эта разнополость компаний так же довольно интересно связывалась с указанными взглядами – поскольку означала принятие женщин в ряды «людей», эмансипацию.) Причем, не стоит кивать на какую-то особенную «духовность» того времени – достаточно вспомнить, что до революции бордель был привычным явлением в любом мало-мальски крупном городе. А какой-нибудь подвыпивший купчик или чиновник «средней руки» (т.е., такой, у которого все деньги не отбирала бы жена на прожитье), не прочь был залезть под юбку приезжим «актеркам» и готов был «ехать в номера» с любой податливой бабенкой. Ну, или если нет таковой, то «пощупать» горничную с дальнейшими намеками на «продолжение банкета». Но подобный образ жизни для молодежи – по крайней мере, ее значительно части – не выглядел столь привлекательным. Скорее наоборот – именно поэтому они открыто предпочитали подобному времяпровождению распитие чая под обсуждение мировых вопросов. А то и вообще, революционную борьбу за дело угнетенных классов, со всеми ее «прелестями» …

Собственно, то же самое представление осталось и после революции. Правда, распитие чая исчезло – жизнь стала более динамичной, и прежняя размеренная и в чем-то мещанская традиция (даже среди революционеров) оказалась непригодной. Вместо интеллигентских вечеринок настал период комсомольских собраний – еще не превратившихся в ту тягомотину, которой они стали на закате СССР. Впрочем, не только комсомольских – люди увлекались всем, чем можно: спортом, техникой, наукой, и готовы были до последнего отстаивать свою точку зрения. Важным было одно - то, что каждый человек чувствовал себя нужным в огромном деле перестройки страны, в строительстве невиданного до того общества всеобщей справедливости, немыслимых рекордов и невиданных масштабов. Неудивительно, что все это оказывалось привлекательнее кабаков и пошлой мещанской сексуальности. Да, они были здоровы – первое более-менее сытое поколение (хотя и переживавшее периоды голода) и пресловутые гормоны у них били через край. Но так как никто не знал, что это – «единственно верная человеческая природа», что «биологическое начало является определяющим в жизни» - то этот гормональный фон предпочитали реализовывать через массовое увлечение спортом или иной усиленной деятельностью. А тех «парней-жеребцов», которые всему этому предпочитали старый, мещанский и архаичный метод, предпочитали «ломать» через систему общественного воздействия. Что поделаешь – тоталитаризм, с «актерками в нумера» не поедешь…

* * *

Подобная ситуация, в общем-то, продержалась достаточно долго. А именно – где-то до 1960 годов, когда наступил первый и самый серьезный кризис в истории СССР. На самом деле, конечно, это не означает, что молодежь страны была однородной в своей устремленности к «высшим» материям. Нет конечно, были в ней совершенно разные группы, некоторые из которых выбирали пресловутые мещанские ценности, причем порой довольно агрессивно – как те же самые стиляги. Но при всем этом основной нормой, господствующей в общественном сознании, оставалась именно указанная «комсомольская» (вне связи с реальным ВЛКСМом). И лишь после того, как указанный кризис вступил в острую фазу, началось то самое изменение, которое впоследствии привело к указанному господству «ценностей гедонизма», как единственно важных и естественных для человеческого существа. Замечу – подобное случилось еще до разрушения СССР. Официальная точка зрения еще оставалась прежней, а мощь советской пропаганды, обрушивающаяся на каждого молодого человека, лишь возрастала – года до 1990, наверное. Но общественное сознание уже являлось антисоветским – по крайней мере, в данном вопросе.

И вот именно это, кризисное по сути, состояние, означающее откат к самым примитивным и животным «радостям» является для современного «прогрессивного человека» нормой. Причем не просто «нормальным» для текущего общества правилами, а единственно возможным состоянием. «Биологически обусловленным» - как гласит современная «наука», и что является для наших современников тем, чем для древних выступали разнообразные религии. Поэтому для него тяжело предположить, что люди могут желать делать еще чего-то – а если они этого желают, то значит, не совсем нормальны. Смешно – но данные правила наши современники распространяют на всю человеческую историю, не имея возможности представить, что где-то когда-то люди способны поступать по другому. И вот пишутся книги, снимаются фильмы, где некие исторические персонажи исключительно бухают и трахаются - а все источники, в которых об этом не говориться, считаются неверными. «Созданными ханжеской моралью» - как это объясняется.

Так что не стоит особенно удивляться высказыванию указанной выше литераторши – поскольку оно есть не что иное, как обыкновенная реакция обыкновенного человека периода суперкризиса. Единственное, что стоит понять – так это то, что данное представление есть сугубо историческое и относится к некоему достаточно локальному явлению. А именно, к той ситуации, в которой общество – и не только позднесоветское и постсоветское – оказалось в послевоенное время. И уж конечно, не стоит серьезно относится к историческим высказываниям данного персонажа – скажем, о советском периоде, так как данная дама – агрессивнейший антисоветчик. Впрочем, антиисторичность мышления – базовая черта сознания антисоветчиков, так что и это совершенно нормально для данной дамы.

* * *

Нам же стоит лишь порадоваться, что указанная локальность начинает понемногу осознаваться. Тот мир, в котором норма для молодежи была заключена в той самой фразе: Sex & Drugs & Rock & Roll – разрушается, умирает. А вместе с ним умирает и эта самая норма. Нельзя сказать, что она была только плоха – все-таки, это была достаточно интересная эпоха при всем ее своеобразии, когда «богемный образ жизни», до того доступный лишь немногим, неожиданно покорил десятки миллионов. И, по сути, нам только предстоит преступить к ее изучению. Однако еще более важно понять тот факт, что огромное количество явлений, которые нашими современниками воспринимаются, как «естественные», «биологически обусловленные», «имманентно присущие человеку, как животному» и т.д., на самом деле являются не просто исторически обусловленными, но обусловленными исторически общественным устройством. (И даже более того – связанными с … Впрочем, не будет об этом). И поэтому совершенно очевидно меняющееся с изменением этого устройства.

При этом конечно понятно, что молодые либералы, обсуждающие раздельный сбор мусора вместо того, чтобы заниматься флиртом разного типа тяжести – это только начало. Что может получиться в конце – можно увидеть на Ближнем Востоке, где автомат и пояс шахида в комплекте с Кораном вполне смог заменить и секс, и драгс (что бы там не говорили о том, что они все «загашенные»), и рок-н-ролл. Но, разумеется, это – только один вариант развития общественного сознания.
И, разумеется, возможны иные пути – гораздо менее разрушительные и гораздо более интересные в историческом плане. Но это, разумеется, тема отдельного разговора…




Tags: мужчина и женщина, образ жизни, общество, постсоветизм, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →