anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Обратная сторона изобилия. Часть третья.

Говоря о «потребительском обществе», прежде всего, следует выбраться из «лингвистической ловушки», создаваемой данным понятием – а именно, из убеждения, что основным смыслом тут является «потребление». На самом деле, как раз потребление в данном случае оказывается далеко вторичным. Реальной же основой его выступает – как уже не один раз говорилось – продажа. Впрочем, как так же не раз уже повторялось, этим «потребительское общество» не отличается от любого другого варианта капитализма (и не только). Более того, даже технология «активных продаж» была разработана очень давно: можно вспомнить пресловутых ярмарочных зазывал, да и вообще, всевозможных бродячих торговцев, хватающих покупателей за рукав. Чем не прообраз «агрессивного маркетинга». Поэтому вовсе не данная особенность может рассматриваться, как отличительная для «потребительского общества».

Самый главный его признак – это ликвидация для товаров потребительской стоимости. Т.е., как раз тех качеств, ради которых эти самые товары, как правило, и покупают. Это утверждение может показаться противоречивым: дескать, зачем же тогда их покупать, если они не имеют никакого смысла. Ведь над покупателем никто не стоит с автоматом, не загоняет их дубинками в супермаркеты и торговые центры. Однако не будет торопиться – о сути данного противоречия будет сказано несколько позднее. Пока же можно заметить, что переход товаров из разновидности неких полезных в жизни вещей в разновидность «чистого» объекта продажи еще не дошел до своего логического конца. И, судя по всему, не дойдет, хотя даже сейчас есть сущности, к примеру, т.н. «информационный контент», которые выглядят очень близко к данному идеалу. Однако логика общественного развития диктует совершенно иной путь, который сейчас становится все очевиднее. Но о нем так же будет сказано позднее.

Пока же стоит напомнить, что начался же данный процесс – как уже говорилось в прошлой части – с того момента, как большая часть бизнеса оказалась один на один с «типовой» особенностью капиталистического общества – падением нормы прибыли. Проблема состояла в том, что этот самый бизнес до данного момента существовал в достаточно специфичных условиях «советского мира», т.е., мира, основанного на влиянии «тени СССР». Это, в свою очередь, вело к аномальному развитию этого самого бизнеса – намного выше того уровня, который вообще «разрешен» для общества капиталистического типа. Это значило, что исчезновение указанной «тени» -- а это произошло еще до «официального» распада Советской страны – неизбежно вело к тому, что перед капиталистами замаячила угроза разорения. Ирония судьбы, а точнее, суровая диалектика бытия: практически весь «высокотехнологичных сектор», а вместе с ним и большая часть низкотехнологичного, включая сферу услуг, могла существовать лишь потому, что был реальный враг, с которым надо было бороться. А значит – надо было вкладывать капиталы в производство, «искусственно» создавая новые рынки, что и позволяло существовать достаточно эффективному экономическому пространству.

* * *

Помните, как в прошлых частях говорилось, что 99% затрат в классовом обществе идет на конкурентную борьбу? Так вот в случае «советской тени» западный мир смог несколько снизить эти затраты, обретя «консенсус» в виде борьбы с «империей зла». Именно за этот счет и был создан тот «высокотехнологический рай», что смог стать столь привлекательным для позднесоветских людей. Впрочем, тут мы несколько отвлеклись, поэтому вернемся к нашим «баранам» - к причинам возникновения «потребительского общества». А для этого следует сказать, что в имеющейся ситуации пойти «традиционным» путем и быстро «ужать» расходы оказалось невозможныым– из-за инерции общественного устройства, не позволяющей быстро «откатить» от социального государства назад к классическому капитализму –этот самый бизнес пошел по совершенно естественному пути ухудшения производимой продукции. Собственно, этот путь был актуален и в прошлом – к примеру, тот же Маркс описывает производимую в его время «порчу» тканей или продуктов питания. Однако в его времена он находился в «тени» более эффективного способа – повышения уровня эксплуатации.

В послевоенное же время, когда и резкое снижение платы рабочим (и зарплат, и социальных выплат), и не менее традиционны вариант «силового передела» рынков, оказывались невозможными, именно «порча товара» стала основным способом реализации попытки выбраться из существующего кризиса. Все упрощалось еще и тем, что изначально снижение потребительских качеств товаров было, по сути, незаметным: скажем, та же бытовая техника 1990 годов мало чем отличается по исполнению от того, что было лет на десять раньше. Возможно, чуть больше пластмассы, чуть меньше железа, чуть сильнее выражены «маркетинговые» качества. Правда, уже тогда появлялись «молодые производители», которые пытались утвердиться в этом мире жесткой конкуренции за счет указанного пути. Как говориться, превзойти своих «учителей» рыночной игры. Бизнесмены Китая, Тайваня, Индонезии, Малайзии и т.д., вплоть до Турции – пытались выйти на рынок, ухватив появившийся тренд. Не сказать, что многим это удалось – однако тот же Китай, в целом, смог успешно реализовать данную стратегию.(Да и Тайвань тоже.)

Самое смешное тут, наверное, то, что большинство «экспертов» тогда реально считали продажи «плохих но дешевых» товаров «маргинальной стратегией», не видя, что она, напротив, стала мэйнстримом. Впрочем, и сегодня большинство их продолжает делать вид, будто с 1970 годов ничего не изменилось. Однако единственная разница между «молодыми» и «старыми» капиталистами тут состояла только в том, что для «молодых» принятие эффективной стратегии было вопросом выживания, а «старые» еще долго могли позволить себе использовать накопленный «жирок». (Т.е., продолжать выпускать «качественную» продукцию, основываясь на завоеванных ранее рынках.) Однако рано или поздно, но эти «запасы прошлого» должны были закончится. Так и произошло. Причем, интересно, что даже тут самой первой областью, где начался «наезд» на качество оказалась т.н. «IT» - т.е., производство компьютеров и программного обеспечения. (О «качестве программ» вообще говорить смешно – что сейчас, что тогда. О «чудной стабильности» Windows-95, наверное, все помнят – но тогда она воспринималась адекватной существующему положению. Впрочем, сейчас ситуация не лучше – за счет колоссальных аппаратных затрат работоспособность программ удалось чуть улучшить, но не более того.) Именно тут окончательно оформился тот принцип, который сейчас может рассматриваться, как базовый для любых областей: «Не важно, что ты продал. Главное – что продал».

Собственно, так было и ранее – однако первоначально к капитализму примешивалось значительное количество подсистем феодального общества, вроде остатков цеховых правил и т.п. вещей. (Да и основным способом снижения издержек было увеличение уровня эксплуатации, сдерживаемое только рабочим движением.) Что же касается «аномального рынка» послевоенного времени, то в нем «нерыночные» факторы играли еще большую роль – что вело к тому, что качество продукции поддерживалось на довольно высоком уровне. (И, опять-таки, высокие требования «основных заказчиков», т.е. ВПК, «перекладывались» и на все остальное.) С ликвидацией этого положения ничего больше не могло помешать «перегретому» капитализму показать свою «истинную сущность». И началось! За два последующих десятилетия, наверное, не осталось ни одной области, свободной от него. Не важно, покупаешь ли ты мороженное, брюки, телефон или автомобиль – единственно важным актом в этом действии выступает момент покупки. Все то, что будет «потом» не важно – ни продавцу, ни, как может показаться, покупателю. (Разумеется, стоит учитывать, что пока еще сохраняется ряд представлений от периода «высокого качества» послевоенного времени, но чем дальше – тем меньше.)

* * *

Но возникает закономерный вопрос: если с продавцами все понятно, то какая выгода от этого всего покупателю? Неужели ему не нужна действительно функциональная вещь вместо того «говна в красивой обертке», которое все чаще предлагается? Впрочем, ответ на него прост: может быть, и нужна, но вот взять эту не неоткуда. Ведь, как уже сказано выше, ухудшение, а затем – вообще «исчезновение» потребительских качеств – это необходимое требование для того, чтобы оставаться на рынке. А значит, те, кто остается «верен традиции», теряет капитал – главный аргумент конкурентной борьбы. (На самом деле, в «абсолютном» значении сейчас теряют его все – если, конечно, рассматривать капитал не в условных долларов, а как возможность реализации «отложенного труда». Но этот момент, конечно, требует отдельного рассмотрения.) Поэтому в условиях агрессивного маркетинга (а другого в указанных условиях быть не может) он очень быстро «выбывает из игры». Поэтому даже сознательное решение сохранить прежнюю модель хоть в каких-то нишах оказывается невозможным – поскольку ведет к «непроизводительной» трате капитала и выпадению из рынка. Собственно, единственное отличие современного «лакшери» рынка от рынка «массового» все больше сводится к единственному факторы – цене.

В общем, что никакой «злой воли», никакого «всемирного заговора» - а просто, как не раз уже отмечалось, «нормальная» логика рынка, логика жесткой конкурентной борьбы в условиях «перегретого мира» (т.е., мира, имеющего уровень развития выше, нежели возможно при существующем социально-экономическом устройстве). Если бы возможно было бы получение новых рынков – скажем, путем «открытия» новых «технологических пучков» (т.е., путей развития технологий), то, скорее всего, все силы были брошены именно сюда. Но технологий нет, из «кремниевого процесса» (берущего начало в 1950 годах) уже много не выжмешь, а то, что предлагается как «технологии будущего», в большинстве своем представляют или явную «обманку» (наноассемблеры), либо частные случаи существующих методов (3Д-принтеры), либо никак не реализуемые проекты (практически все, чем занимается Элон Маск). Что же касается «физического» наличия новых рынков, тот тут все еще хуже: Земля, как известно, планета небольшая, и областей на ней, еще не включенных в систему капиталистического хозяйства, давно не осталось. Более того – на ней даже наличие неразведанных крупных запасов полезных ископаемых, таких, что могли бы повлиять на мировой рынок – маловероятно.

В итоге существующему пути не остается никакой альтернативы. Впрочем, как уже говорилось выше, есть еще одна неиспользованная до сих пор возможность – а именно, уменьшение уровня социальных благ. Т.е., возврат на тот самый «первый путь», который прервался после Первой Мировой войны. На путь абсолютного обнищания трудящихся. Причем, следует понимать, что, в отличие от «прошлого раза», это обнищание коснется, прежде всего, населения самых «передовых» стран – потому, что для Третьего Мира «обнищать» уже некого. Правда, так же как и в прошлом веке, помимо этого «варианта» может вполне актуальным стать и его конкурент – с идеей «силового передела» рынка. Т.е., Мировая война. На самом деле, все уверения о том, что «современный мир не такой, как сто лет назад», что «глобализация давно сделала национальные государства фикцией», и, в общем, что «войны не будет» имеют ровно такой же смысл, что и тогда. Напомню, что еще в 191о году вышла ставшая бестселлером книга Нормана Энжела «Великая иллюзия», аргументированно доказывающая, что современная экономика не позволит начаться серьезной войне…

* * *

Впрочем, тут нет смысла рассматривать данную тему. Можно только указать на то, что как раз в это время (конец XIX - начало XX века) происходил коренной поворот от политики фритрейдерства к протекционизму. Аналог данного процесса очень хорошо виден и сейчас. Но обо всем этом надо говорить отдельно. В рамках же выбранной темы самым важным для нас является понимание того факта, что реальное влияние на нашу жизнь оказывают вовсе не те факторы, которые кажутся значимыми на первый взгляд. К примеру, если рассматривать «потребительское общества», то первичными оказывается вовсе не «психология», на которую, как правило, принято «вешать» все связанные с данным обществом проблемы. И даже не пресловутые «технологии активных продаж», якобы позволяющие продавать населению откровенное дерьмо. И уж конечно, не таинственный план «финансового капитала» (о рептилоидах, так уж и быть, умолчу) по всеобщему закабалению населения путем его погружения в глубокую кредитную яму. (О кредитах, впрочем, надо говорить отдельно, тут же можно отметить только то, что они прекрасно существовали еще в позапрошлом веке. И в качестве «инструмента для бизнеса», и в качестве того, что можно назвать «потребительским кредитованием». Причем, в последнем случае они играли ровно ту же роль, что и сейчас. Но это, разумеется, тема отдельного разговора.)

А, в целом, надо понять, что все существующие проблемы современного мира берут свое начало именно в существующем капиталистическом базисе. Именно он и провоцирует все беды нынешнего человека – от нарастающего вала войн (в будущем неизбежно выливающихся в новую Мировую войну) до нарастающего вала «порчи товаров». Поэтому именно в преодолении данного базиса, а вовсе не в бессмысленной борьбе с его «внешними проявлениями» и лежит их преодоление. Будет основа капитализма – конкуренция (не пишу «свободная», ибо это прилагательное тут лишнее – «коррупционная составляющая» в борьбе крупных капиталов существовала с самого начала) частных хозяев – подавлена, или, хотя бы, «придавлена», как это случилось в XX веке – будет и улучшение жизни человека. Не случится этого – ничего уже человеку не поможет. Впрочем, как уже не раз говорилось, (само)уничтожение подобного социального устройства – его системное свойство (как и любого варианта классового общества). Так что, volens nolens, а решаться данная проблема будет. Вопрос только, как и когда. Но это, разумеется, требует отдельного разговора…



Tags: Принцип тени, капитализм, классовое общество, обратная сторона изобилия, футурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 96 comments