anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Конец «времени белого человека». Часть первая.

Удивительно, но обыкновенно наиболее фундаментальные изменения мира проходят мало кем замеченные. Как правило, информационная «пена», кричащие мелочи обыденности, обязательно закрывают вещи гораздо более значимые. И обыватель узнает о них только тогда, когда последние заходят настолько далеко, что изменить ничего нельзя… И остается только заламывать руки, закатывать глаза и восклицать: Никогда больше! Хотя непонятно, что и как надо делать для подобного «никогда», поскольку в тот момент, когда в этот момент указанное явление разрастается до размеров цунами. Впрочем, ладно – винить обывателя в том, что он обыватель – занятие бесполезное и глупое. Гораздо важнее научиться видеть указанные перемены еще тогда, когда они скрываются за «пеной обыденности» - и получить способность изменять мир. Хотя для нас сейчас даже первая возможность остается лишь далекой перспективой…

Впрочем, «на любительском уровне» мы кое-что можем заметить – по крайней мере, то, что еще не стало главной темой для большинства «аналитиков». (Хотя, как раз последние и отличаются полной неспособностью к мышлению за пределами общепринятых истин. Собственно, именно за это им и платят деньги.) Но для нас интересно другое – а именно, тот момент, что в настоящее время действительно можно увидеть нечто, что могло показаться невозможным еще лет десять-пятнадцать назад. Речь идет о том, что мир почти напрямую подошел к моменту, который можно назвать: конец «времени белого человека». Разумеется, тут можно возразить: а разве подобные прогнозы не делались уже несчетное число раз? Разве европейскую цивилизацию не хоронили бессчетное число раз – начиная с незабвенного Шпенглера. (Впрочем, на самом деле это началось еще раньше.) Причем, последний вариант «заката Европы» был популярен буквально вчера – речь идет о концепции неизбежной гибели Запада под натиском «политического ислама». Этот этап начался еще до пресловутой «эпидемии беженцев» - к примеру, широко известный антиисламский роман - «Мечеть Парижской богоматери» - был написан еще в 2005 году. А он, как и большинство произведений «новорусской культуры», был явлением далеко вторичным.

Но, несмотря на это, единственный более-менее устойчивый проект «политического ислама» - фундаменталистский Иран – оказался при этом довольно миролюбивым и системным к существующему порядку вещей. (Это, скорее, Запад принялся усиленно давить на него со всей мочи, вынуждая к ответным мерам.) Все же остальные примеры «воинствующего исламизма» оказывались, скорее, пропагандистскими мухами, раздутыми до размеров слонов – нежели реальными угрозами западному доминированию. И, в итоге, за более чем десять лет господства указанной концепции, единственное, что произошло – так это разрушение ближневосточных же светских государств исламскими фанатиками с установлением там режима «устойчивого Хаоса». Причем, даже это было сделано при активной помощи Запада, как такового. А вместо «ожидаемых» массовых вырезаний «расслабленных» европейцев, мир получил не менее массовые бомбардировки Ближнего Востока Западом, гибель арабского населения от непрекращающихся гражданских войн, и ликвидацию в регионе хоть какого-то потенциала к развитию. Оказалось, что «разложившиеся» и погрязшие в содомии и толерантности европейцы, которых, якобы, «можно брать голыми руками», прекрасно «стригут купоны» со всего этого безобразия – и лишь ничтожную часть данных прибылей тратят на пресловутых беженцев. (Да, разумеется, речь идет об элите – но именно о ней обычно и идет речь, когда говорят о прибылях, простые люди в подобных случаях всегда «в пролете».)

* * *

В итоге может показаться, что никакой угрозы для современной западной цивилизации нет. И что все эти «страшилки», начиная со Шпенглера, на самом деле существуют лишь в воспаленных мозгах несколько «тронувшихся» алармистов. Но это не совсем так. А точнее, совсем не так. Однако, для того, чтобы понять, в чем состоит реальное положение вещей, и сколько еще «белому человеку» суждено оставаться «хозяином мира», стоит присмотреться к тому, как происходило становление этого самого «хозяина». Ведь, в принципе, можно сказать, что на заре этого процесса, в XVI-XVII веках, особого отличия европейских государств от всех остальных не было. Экономически Европа была довольно слаба – по той простой причине, что сельское хозяйство - т.е., основа традиционной экономики - тут, если так можно выразиться, «не самое лучшее в мире». Что же касается «промышленности», т.е., производства разного рода изделий из первичного сырья, то и на этой сцене «христианский мир» был не на первых ролях. Достаточно вспомнить, как ценились в Европе арабские клинки или индийские ткани. (А европейские, до определенного времени, не ценились.) Но, может быть, речь стоит вести об огромном торговом богатстве континента? Однако нет, и тут китайские, индийские или арабские купцы «уделывают» своих европейских коллег. И наконец, как вишенка на торте – реальными хозяевами главной «артерии» европейского мира Средних веков в течении столетий являлись алжирские или марокканские.

Но что же произошло, почему вдруг довольно посредственные государства «европейского полуострова» вдруг стали властителями Земли? (И почему они до этого влачили довольно жалкое существование?) Этот вопрос реально важен, поскольку открывает путь к пониманию Истории в ее истинном, всемирноисторическом –т.е., выходящим за пределы бесконечных взлетов и гибелей царств - значении. Ибо последнее, несмотря на то, что так же относится к историческим механизмам, в настоящее время выступает довольно хорошо понимаемым процессом – тут даже математический аппарат кое-какой имеется. Но все, что выходит за рамки существования отдельной социосистемы, неизменно оказывается крайне труднопонимаемым современными людьми. (Именно тут лежат корни столь горячей поддержки нашими современниками т.н. «цивилизационного подхода».)

Однако надо понимать и те особенности, которые из отдельных цивилизаций создают Цивилизацию с большой буквы. Поскольку – как это не странно звучит – они вполне могут оказаться «ключом» к современным события. Собственно, и в этом нет ничего сложного – к примеру, указанная выше тема была прекрасно разобрана более полутора столетий назад марксистами. Поэтому мы ограничимся лишь кратким описанием процесса. А именно – скажем, что тем самым «фактором Х», который стал для Европы основой господства, а для почти всего остального мира – рабства, явилась возможность достижения более высокого уровня организации. Как социальной, так и научно технической - и наоборот: собственно, эти показатели всегда связаны друг с другом диалектически. Правда, довольно часто один из них резко вырывается вперед, что обзательно приводит к попаданию ситуации в типичную ловушку. (О сути «ловушек» я писал неоднократно.) И к неизбежному после этого откату на более низкие позиции… (Поскольку из любой ловушки есть лишь гарантированный выход – вниз, в упрощение.)

Но вот когда эти показатели находятся примерно в одинаковом положение, возникает возможность для рывка вперед. Именно это и случилось с европейским континентом в XV-XVI веках. Накопив за столетия средневекового существования массу важнейших «социальных технологий» (одна «двойная запись» чего стоит), европейское общество смогло в определенный момент добиться указанного баланса. Определенную роль тут сыграл и тот момент, что как раз в указанный период произошла интенсификация обмена между «закрытыми» до того цивилизациями. (Создание империй монголов и османов, давших приток не только азиатских товаров, но и идей – что позволило закрыть некоторые «дыры» в европейском обществе.) Но, в целом, можно сказать, что данный баланс оказался довольно случайным процессом – вполне возможно было, что (к примеру) новая эпидемия «Черной смерти» отбросила бы Европу обратно «вниз». Однако случайность тут может быть рассмотрена лишь в рамках одной цивилизации - во всемирно-историческом смысле же данный процесс являлся вполне закономерным. А именно – рано или поздно, но кто-то на Земле должен был достигнуть такого уровня развития, чтобы социальные и технологические инновации совпали – в очередной раз в истории. А значит, возникла возможность для выхода «в следующий этап».

* * *

Единственная разница с «прошлыми периодами» состояла только в одном. А именно – если до этого переход к новой формации давал цивилизации (с маленькой буквы) региональное преимущество, то теперь оно стало всемирным. Отплытие каракк (ошибочно именуемых каравеллами) Колумба ознаменовало конец господства относительно локальных общностей, и наступление общности глобальной. Собственно, само подобное плавание являлось лучшей иллюстрацией того переворота, что произошел в европейском сознании XV века. Ведь еще гениальный Данте Алигьери (а, по сути, и все средневековое общество) всего веком раньше помещал небезызвестного Улисса в Ад – как человека, решившегося на «познание непознаваемого». Теперь же Кристофор Колон плыл в неизвестность вовсе не как еретик, а, напротив, как проповедник христианского мировоззрения, соединенного с этого времени на несколько столетий с неизбежностью экспансии. Еще недавно были только странные карты, загадочные герметические теории, полутайные и тайные общества, еще недавно человек существовал в пресловутой «мировой пещере», навечно включенный в непредставимый для себя механизм Мироздания. И вот – наступила совершенно иная эпоха, эпоха кораблестроения, мореплавания, межконтинентальной торговли, эпоха разветвленных коммерческих предприятий и политической власти денежных мешков. Эпоха, которая в период своего максимального взлета станет называться капитализмом.

В этом мире казавшиеся еще недавно незыблемыми цивилизационные границы становились эфемерными – развитие кораблестроения вела к тому, что связность морских пространств неожиданно оказалась на порядки выше, нежели связность сухопутных. В итоге те государства, которые не успели приспособится к новым условиям (т.е., «не Запад»), оказались обречены. Причем, к последним можно отнести не только всевозможных «варварских» царьков и племена, находящиеся на догосударственном уровне, но и такие мощнейшие социальные общности, как Индия, Персия или Китай. Причем, сейчас становится понятным, что очень часто этих аутсайдеров мало что отличало от лидера – вопрос стоял буквально об одном-двух условных столетиях. Ничтожное время - по историческим меркам. (Китайский флот, кстати, был готов к трансокеанским путешествиям, вопрос был в неготовности политической системы. Обычно говорят о неспособности китайского общества к инновациям, о критическом отношении к ним со стороны властей – чем ставят китайцев изначально ниже Европы. Но при этом забывают, что еще недавно европейское общество было настроено совершенно аналогично, смотри про Улисса и Данте.)

И тут следует сказать огромное спасибо Петру Алексеевичу за то, что в число данных цивилизаций не вошла Россия. За то, что он сумел, в самый последний момент, помочь нашей стране избежать участи Индии, Китая и Персии, ему можно простить все – и жестокость к людям, и нежелание считаться с чьей-то волей, кроме своей. Впрочем, сводить петровские реформы только к Петру, как бы это не абсурдно звучало, нельзя – на самом деле, тут мы затрагиваем крайне сложный и интересный вопрос, требующий отдельного разговора. Пока же стоит только отметить, что, вполне возможно, в «спасении России» от уничтожения (через поглощение Западом), действуют неккие, еще более фундаментальные законы Вселенной, нежели те, что привели к возвышению Европы. (И значит, русским, как не пытайся – а не получится потерять свою свободу: хочешь - не хочешь, а придется жить субъектом, а не объектом. И «вытягивать» к свободе другие народы – что было сделано в XX веке с уже упомянутыми Китаем и Индией. Но это, разумеется, совершенно иная тема.)

* * *

Однако ситуация с Россией интересна не только тем, что это – наша страна, и что она, удивительным образом, осталась «не поглощенной» Западом. Но и тем, что она прекрасно продемонстрировала, что же именно придает капитализму его потрясающую эффективность. (Точнее, придавало – поскольку в данной теме речь идет как раз об ее потере.) При этом особенно контрастно данная особенность выглядит на «фоне» достаточно плачевного состояния самой России дореволюционного времени - как общества бедного, основанного на скудном прибавочном продукте, даваемом традиционным сельским хозяйством в наших климатических условиях. Особенно если сравнивать с теми же Китаем и Индией. (Даже демографический потенциал этих стран, не говоря уж об экономическом, в разы превышает российский. В конце концов, та же Индия испокон веков была для Европы «страной чудес» - в том числе, и в технологическом плане. А из России, помимо хлеба, везли только лес и пеньку - т.е., продукты самого низкого передела. Но почему-то в итоге русские войска взяли, в конце концов, Париж и Берлин – а вот указанные страны, напротив, покорились власти «белого человека».)

Впрочем, о том, что, все-таки, способствует развитию, а что – напротив, ведет к застою, я оставлю на следующую часть. Именно там более подробно будет показано, как же в реальности происходит подчинение той или иной общности «западному влиянию». А так же – почему, все таки, сейчас стоит говорить об обратном процессе – т.е., о завершении эпохи западного господства…


Tags: Третья Мировая, исторический оптимизм, история, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments