anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

В продолжение темы "нобилизации"

И прежде всего, скажу, почему я снова обратился к данной теме. Почему вообще, на фоне бурных политических событий, продолжаю разбирать какой-то заштатный романчик, вышедший тиражом то ли в 2000, то ли в 3000 экземпляров? Ведь, даже если он и представляет собой квинтэссенцию антисоветизма, то не лучше ли просто забыть о нем – как, вообще-то, и произойдет в будущем. (Впрочем, уже произошло.) Однако на самом деле не все так однозначно… Ведь если данное конкретное произведение – это ничто, мусор, информационный миг, который сменяется следующим мигом – то вот стоящее за ним явление мигом не является. Речь идет об антисоветизме – который в «Победителях» показан с потрясающей четкостью: начиная от мысли о том, что «если бы не было Войны, то мы жили бы счастливо» (ага, если бы у бабушки был, сами понимаете, что – она была бы дедушкой), и заканчивая идеей «нобилизации», то есть, превращения всех в «бар». Очевидно, по тому самому, классическому рецепту: «и самый бедный землепашец имел не менее трех рабов».

А поскольку понятно, что при данной схеме рабами обречено быть подавляющее число людей, то данная тема не может быть неважной. Тем более, если учесть, что антисоветизм есть господствующая идеология на постсоветском пространстве. Так что же такое – «нобилизация»? На первый взгляд, это явление абсолютно благое и прогрессивное, состоящее в том, что вместо плебейских привычек - вроде лузганья семечек и распивания пива под просмотр футбола по телеку - средний гражданин начинает использовать более «благородные» способы организации своей жизни. Скажем, ходит в театр, читает книги, музицирует на рояле и читает стихи прекрасным дамам. Разве можно возмущаться тому, что вместо «пивного быдла» у нас благородные господа, подающие женщинам руку и выражающиеся исключительно языком дамского романа? Конечно, нет. Джентльмен во фраке однозначно приятнее бомжа в обносках - даже если это джентльмен находится к востоку от Суэца. Поэтому даже если человек просто «косплеит» джентльмена, то это намного лучше, нежели он «косплеил» бы бомжа. Или гопника. Или «откинувшегося с зоны». В общем, может показаться, что благородные манеры значат исключительно улучшение жизни, снижение уровня социальных конфликтов и прочее благорастворение воздухов.

* * *

Если бы ни одна небольшая деталь. А именно – поведение господ, при всех своих плюсах имеет один важный недостаток. Дело в том, что оно, по умолчанию, не включает в себя важнейший элемент человеческой деятельности – труд. Самое удивительное тут то, что данное свойство является очень хорошо известным. Ведь еще буржуа, будучи пресловутым «третьим сословием», прекрасно использовали его, чтобы «троллить» правящую в свое время аристократию. С тех пор обвинение господствующих слоев в лени и праздности сделалось общим местом – можно вспомнить, например, известные карикатуры с «буржуями в цилиндрах». (При этом обязательно толстыми и, очень часто, что-либо поедающими.) В общем, получилось забавно – капиталисты «получили обратно» те же обвинения, которые сами еще недавно использовали. Хотя это было заслужено – к тому моменту, когда карикатуры на буржуев сменили прежние пасквили на аристократию, представители «третьего сословия» как раз забыли свои прежние привычки. Они оставили «ту самую» «протестантскую этику» для простаков, постепенно переодевшись из заплатанных сюртуков если не во фраки, то, по крайней мере, в тщательно скроенные «пары» и «тройки».

А самое главное – чем дальше, тем больше новые «хозяева мира» отделялись от производства такового. Если еще в середине XIX века для владельца фабрики было нормой самому появляться в цехе, то к началу нового столетия это стало явлением редким. Это неофиты - вроде Форда - еще могли запачкать руки прикосновением к «железу», а мозг - умением разбираться в нем. «Настоящие пацаны» же, рулящие миллиардами - вроде Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов и т.д - подобными делами давно не занимались, предпочитая управлять не даже через помощников , а через разветвленный управленческий аппарат. Которые брал на себя все проблемы бизнеса. В подобном случае «старый» образ жизни «третьего сословия», с его определенным аскетизмом и деловитостью абсолютно логично сменился почти феодальной роскошью. В этом смысле, «нобилизация» капиталистов действительно произошла. Персональные поместья, своими богатствами могущие затмить Версаль, роскошные приемы, изысканные кушанья, россыпь бриллиантов на дамах –короче, потомки «простолюдинов» отрывались по полной, полностью забыв привычки своих скаредных предков.

И все было бы хорошо, если бы ни одно историческое событие. А именно – Революция 1917 года, которая разрушила эту «бриллиантово-приемную» идиллию. Разумеется, не сразу – первые десятилетия после Великого Октября буржуазия еще считала созданное им государство нежизнеспособным и существующим только благодаря счастливому случаю. Однако Вторая Мировая война показала, что это не так. В реальности существующими благодаря счастливому случаю оказались европейские колониальные империи, рухнувшие в послевоенное время, как карточный домик. В общем, победа СССР привела к тому, что, во-первых, пролетариат развитых стран решил, что он так же может устроить что-то подобное. А, во-вторых, к тому, что, в рамках соперничеств между сверхдержавами, актуальными стали крупные государственные проекты, направленные – в отличие от любых частных инициатив – на создание материальных (а не финансовых) ценностей. Это несколько поубавило гонор «великих семей». Одновременно -позволило «второй раз войти в одну и ту же реку», то есть, обеспечить приток в бизнес новой генерации «технарей». Иначе говоря, производителей. (Последними отголосками данной волны стали широко известные «компьютерщики», вроде Гейтса, Джобса и Ко.)

* * *

В итоге «нобилизация» неожиданно оборвалась, и вместо нее на несколько десятилетий актуальной стала демократизация – когда для «верхов» стало актуально «не выделяться». И по той причине, что лучше лишний раз не «дразнить гусей». И, что не менее важно, потому, что в данном мире стало необходимым «не выглядеть, но быть». То есть, уметь реально делать что-то полезное для общества – пускай и на своем месте. (То есть, если ты бизнесмен – то изволь хвастаться производимой продукцией, а не древностью рода и «вхожестью в общество».) Подобное изменение оказалось довольно заметным и внешне – «светская жизнь» оказалась сведена к минимуму, роскошь перестала афишироваться и жены бизнесменов переоделись из роскошных туалетов с бриллиантами в скромные (относительно) платья. А их сыновья и дочери -вообще одели джинсы и свитера. Ну, и разумеется, вместо «высокого искусства» в виде оперы, балета и т.п., им по нраву оказались джаз, рок-н-ролл и т.д. Более того, «коммунизация» мира дошла до того, что дети богатых могли публично отказываться от своих родителей, видя для себя место в какой-нибудь хиповской коммуне.

Впрочем, последнее было, разумеется, экстремумом. Нормой же стала уверенность в том, что каждому человеку надлежит заниматься каким-либо делом. Работать. Такая вот удивительная инкарнация пресловутого протестантского принципа - на новом уровне. Хотя, разумеется, этот принцип даже в XVII-XIX веках имел, скорее, отношение к экономике, нежели к религии: покуда расширение капитала прямо зависело от интенсивности труда (рынок пуст), то имело смысл деловито и непреклонно вести свое дело. Это оказывалась самая выигрышная стратегия. Однако, как только рынок оказался переполнен, то определяющими стали совершенно иные факторы. (Например, то самое умение «входить в общество», поскольку наступил период «политического капитализма», когда возможность «заключать выгодные союзы» оказалась важнее умения выпускать товар.) Вот отсюда пошли все эти фраки, приемы, рауты, балы и бриллианты– все то, что еще недавно так горячо порицалось, поскольку именно это демонстрировало место того или иного лица в сложной системе финансовой иерархии. Ну, а в середине XX века, когда ситуация снова переменилась – только место «частного рынка» занял огромный пул государственных и связанных с государством заказов – это оказалось закономерным образом отброшенным.

В общем, можно сказать, что наличие «нобилизации» - даже для буржуазии – выступает тесно связанным с необходимостью, а точнее, с «ненеобходимостью», работать. То есть, с возможностью решать свои проблемы не напряженным трудом (пусть даже и управленческим), а умением договариваться, «группироваться» и «лавировать». Короче, с умением жить за счет общества – быть тем самым социальным паразитом, о которых так много было сказано. Это самое утонченное потребление, столь подобострастно описанное в «Победителях», этот самый «культ законности» и буквальное наслаждение от умения использовать сложные юридические конструкции, это самое, идущее «из глубины» стремление остановить мгновенье, законсервировать реальность, вывести свой род «из глубины веков» – это все есть не что иное, как стремление построить идеальный «мир паразита». И разумеется, как уже не раз говорилось, это состояние представляет собой «начало конца» - начало падения социума, где подобные представления стали нормой. Поскольку общество, в котором правят бал паразиты, очень быстро деградирует и рушится.

* * *

Впрочем, это относится не только к капитализму. Ведь те же самые «баре», аристократы – с которых и «делала жизнь» упомянутая выше крупная буржуазия – так же когда-то выполняли нужные социуму функции. Скажем, они защищали его от вторжения извне, занимались государственным и хозяйственным управлением. Но к моменту начала «торжества роскоши и стиля» эти самые функции, как правило, давно уж являлись вторичными по отношению к главной задаче – к умению выбивать себе блага при дворе. Так было перед Великой Французской Революцией во Франции, так было и перед Великой Революцией 1917 года в России. И, в целом, стиль, утонченность, «высокие отношения» между полами (не относящиеся к горничным и белошвейкам) – все это признаки не благополучия общества, а начала его разложения. Впрочем, кто только не писал об этом – начиная со Шпенглера и заканчивая Львом Гумилевым.
Правда, акцент в этом случае делался исключительно на расточительности или, хотя бы, на «господстве ритуала» –хотя на самом деле, и расточительность, и ритуал тут вторичны. А главным, как уже было сказано, является исчезновение труда, исчезновения самой необходимости для «высших» изменять Природу - и переходу их к полному паразитическому образу жизни. Такая вот неприглядная реальность скрывается за красивой картинкой «балов, красавиц, лакеев, юнкеров» - что так возбуждала и позднесоветских, и постсоветских людей...

Хотя, в реальности все обстоит еще интереснее – в том плане, что даже попытка совместить «аристократическую культуру» и производственную деятельность не всегда помогает в плане избавления от указанного недостатка. Но об этом будет сказано несколько позднее…


Tags: антисоветизм, капитализм, классовое общество, культура, образ жизни, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments