anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Немного футурологии - часть вторая.

В прошлой части – в рамках разговора о будущем человеческого общества – был рассмотрен один частный вопрос человеческой истории. А именно – разобрано заблуждение о том, что «естественный» и «природной» для представителей homo sapiens выступает стратегия максимального воспроизводства. В смысле, «максимальная детность» – вплоть до 100% фертильности. (Т.е., когда каждая женщина рожает каждый год до окончания подобной возможности - хотя в реальности при таком «ритме» дожить до старости проблематично.) А главным механизмом регулирования численности населения выступает смертность. Именно подобная ситуация существовала практически всегда в «письменной истории» – с определенными допущениями, конечно. (В том смысле, что ежегодная рождаемость была присуща не всем семьям, и изменялась в определенном диапазоне в зависимости от внешних условий. Скажем, в Европе после «Черной смерти», когда цена на рабочую силу поднялась, она была выше. А в условиях перенаселения – ниже.)

Однако на самом же деле указанная ситуация характерна для только классового общества – поскольку она оптимальным образом удовлетворяет его потребность в одном из важнейших элементов. В дешевой рабочей силе. Ведь чем больше детей, чем больше будущих работников – которые, конкурируя за право доступа к производительным силам, неизбежно будут снижать цену на свой труд. Пускай даже большая часть из этих детей и помрет до начала трудовой деятельности. Последнее не страшно, поскольку, во-первых, работодатель за это «не платит». (Даже в случае рабства «выращивание детей» - вторичный фактор по отношению к захвату их военным путем.) А, во-вторых, в данной системе выживают люди, имеющие лучшую физическую форму – то есть, «полезные» члены общества. Ну, и разумеется, наличие значительного числа физически здоровой молодежи – самое лучшее с военной точки зрения. А поскольку при классовом устройстве война – есть норма (то есть, продолжение политики иными средствами), то понятно, что массовое размножение людей всегда воспринималось, как идеал.

Это было понятно египетским фараонам, римским цезарям, феодальным князьям Европы и китайским ванам, арабским эмирам, русским царям и капиталистическим олигархам. Да, собственно, любым представителям «верхушки» классового общества, чье положение, в целом, юпоэтому вся история человечества – это история непрерывного расширения, непрерывной экспансии указанной возможности, которую можно назвать «могуществом» (power). Это могущество может выражаться разным образом: через «формальную» или сакральную власть, через «знатность», через капитал самого разного образца. Война, интриги, торговля – практически вся «высокая» (то есть, присущая представителям «элиты» деятельность) – представляет собой именно это самое увеличение возможности одних людей определять действия других.

Иначе говоря, все в мире настроено на то, чтобы осуществлять главнейшее разделение труда: на труд «благородный», умственный, управленческий, позволяющий ставить задачи – и труд физический, тупой, требующий только подчиняться. А еще точнее, разделять сам процесс труда – ведь последний представляет собой не что иное, как процесс изменения окружающей реальности согласно неким «идеальным», то есть, существующим внутри сознания, представлениям. В классовом обществе же создание этого «идеального образа» предоставляется одни слоям населения, а приведение физической сущности в соответствии ему – другим. Резон в этом есть – поскольку «идеальное» имеет, как правило, низкоинфернальный характер, если вообще не несет антиэнтропийную сущность. Ну, а работа в «физическом» мире – это энтропия, энтропия и еще раз, энтропия. (Согласно Второму Началу термодинамики.) То есть, классовое общество – это общество «вершков и корешком», при котором низы если и получают себе чего-то, то лишь жалкие «объедки» от достижений верхов. И наоборот – все проблемы, возникающие при указанной деятельности, достаются именно народу, а хозяева «освобождаются» от них, «сбрасывая» вниз…


* * *

А значит, все то, что считается при данном типе общества «благом», на самом деле является благом только лишь для «верхушки». В результате чего возникают парадоксальные ситуации. К примеру, уровень жизни в «развитом первобытнообщинном обществе» - вроде Чатал-Гуюка - для среднего человека был достигнут только … в конце XVIII века. И это в наиболее развитых странах. А Чатал-Гуюк, напомню, поселение времен энеолита, существовавшее 7-6 тысячелетии до Рождества Христова! И это ведь если говорить о «среднем» представителе масс – но ведь еще через сто лет после завершения VIII века в той же Европе существовали нищие, умирающие от голода и холода! То есть, не имеющие возможность получить те минимальные блага, которые они получили бы даже не в Чатал-Гуюке, а в каком-нибудь примитивном африканском племени. (До того, как пришли белые – и перебили всю крупную дичь.) Но ведь производительные силы с этого времени развились кардинально! То есть, шли века и тысячелетия, создавались великие Империи, строились храмы и дворцы – а после, они же и разрушались, творили свои дела поэты, мыслители и ученые – а «простой человек» по прежнему оставался беззащитен перед лишениями.

Впрочем, нет – теперь он помимо «естественных» бед получал и «беды» искусственные, связанные с указанным желанием владык. Которые на тысячи лет оказались единственными представителями «человечества» —в том смысле, что именно их устремления, желания и потребности стали единственным смыслом существования общества. И вся существующая реальность подстраивалась под эту самую систему. Собственно, именно такая картина и является «естественной» для нас, обыкновенно переносясь и на будущее. Дескать, через сто-двести-тысячу лет в мире будет то же самое – только с разного рода техническими достижениями. (Под которыми подразумеваются «волшебные» решения проблем текущего времени, вроде летающих автомобилей, телепортеров и роботов-дворецких. Ну, или помещения человека в капсулу, как в «Матрице», с трансляцией на его мозг указанных «ништяков. Собственно, разницы тут никакой.) Но в остальном – это тот же самый классовый мир, с разделением на высших и низших. Пускай порой и указанное деление и не афишируется, хотя иногда бывает и выпячивание его, с идеей деления на разные «расы». Но в целом, подразумевается, что, несмотря на все достижения, это будет то же общество со всеми системами, нужными «высшим» для реализации его главной цели. Т.е., с государственной машиной, армией, полицией, торговлей, нередко – с религией, как самой действенным идеологическим методом и т.д. и т.п.

О том, что вариант развития человеческого общества может быть иным, разумеется, мало кто задумывается. Но даже среди задумавшихся значительная часть слабо представляет себе, что и в этом самом будущем должно отличаться от текущей реальности. А между тем, исходя из вышесказанного, можно понять, что данные отличия будут довольно существенными. Собственно, рассмотренный в прошлой части вопрос о том, сохраниться ли в будущем стратегия «неограниченного размножения», представляет собой всего лишь одну из сторон указанного изменения. Хотя одно лишь изменение этого фактора способно кардинально перестроить облик нашей цивилизации. Ведь сейчас сложно представить, сколько всего в настоящее время «заточено» именно под принцип «неограниченной рождаемости». Причем, даже сейчас, когда демографический переход в развитых странах уже завершился, а в странах «Второго эшелона» - близок к завершению. (И лишь в африканских государствах еще идет процесс бесконечного воспроизводства «человеческого поголовья».)


* * *

Это касается, например, устройства людских поселений, общественного транспорта, систем образования и здравоохранения – да много еще чего. Но самое главное, это касается систем производства – базиса самого человеческого существования. Самое забавное во всем этом – то, что данная область очень часть вообще обходится вниманием футурологов – в отличие от тех же сексуальных отношений. Но даже если на нее обращают внимание – то все опять сводится к той же существующей картине с делением на «высших» и «низших». (Порой выходит очень смешно: скажем, фантасты описывают какой-нибудь космический крейсер— а на этом крейсере присутствуют офицеры и матросы. Последние, очевидно, нужны для того, чтобы драить палубы и начищать орудия до блеска.) Правда, иногда оговаривается, что место «низших» в данном случае займут роботы, а людям достанутся должности надсмотрщиков за ними. (Что делает картину разделения труда вообще шизофреничной, но не нам бояться шизы.) Но в любом случае, полагается, что кто-то должен «придумывать», и кто-то должен «реализовывать» эти придумки. А главное – как истина постулируется то, что что «настоящими» представителями цивилизации выступают именно эти самые «придумыватели» , ради удовлетворения интересов которых и выстраивается вся остальная общественная система.

То, что может быть иначе, а точнее, то, что должно быть иначе, или, еще точнее, что неизбежно будет иначе исходя из фундаментальных свойств бытия – мало кому приходит в голову. (Даже тем немногим, кто признает неизбежность наступления коммунизма – в большинстве случаев они так же приходят к вышесказанному: «вкалывают роботы – счастлив человек».) И лишь немногие мыслители – как, к примеру, Иван Антонович Ефремов – рискуют выйти за пределы данной концепции. Разумеется, сделать это тяжело, ведь при этом приходится изменять практически все стороны жизни. Начиная от сексуальных отношений и заканчивая кулинарией! Да-да, даже такая, казалась бы, отвлеченная от «больших проблем», область деятельности в реальности имеет фундаментальную связь с указанной особенностью. Ведь большая часть известных блюд несет в себе однозначную отсылку к существующим производственным отношениям. К примеру, через преимущественное потребление тех продуктов, что оптимальны для «главной цели» нашего мира. (Для обретения хозяевами максимального могущества.)

Кстати, отмечу, что сейчас указанная особенность становится хорошо заметной – в связи с массированным внедрением малополезных или вредных, но экономически выгодных технологий в пищевую промышленность. Сколько людей неожиданно для себя узнает, что еще недавно вкусные и натуральные продукты вдруг стали изготавливаться из всякой гадости – вроде соевой муки, костной эмульсии или птицы мехобвалки с добавление пальмового масла. А купить «настоящую» колбасу, «настоящий» сыр или «настоящие» конфеты становится все сложнее. Причина этого явления понятна – продукты выпускаются не для того, чтобы их ели, а для того, чтобы они приносили производителям прибыль. А собственно пищевая ценность их в нашем мире далеко вторична: если бы была возможность продавать гражданам, пардон, человеческие экскременты, то ими были бы завалены наши прилавки. (А по телевизору шла непрерывная реклама, простите, гавна!) Впрочем, самое интересное во всем этом то, что указанная «порча продуктов» на самом деле является явлением, сопутствовавшем всей эпохе «свободной торговли», начиная с глубокой древности. Правда, тогда, когда продажей занимались «прямые производители», то было серьезное ограничение для указанной практики. Проще сказать, «морду набить» могли за подделку. Но вот продажа «опосредованная» испокон веков была лакомым местом для разного рода мошенников.

* * *

И разумеется, подобное мошенничество применялось не только по отношению к продуктам. В разнообразном устном народном творчестве практически всех народов мира с глубокой древности укрепилось … хм, достаточно специфичное отношение к торговцам – а точнее, к их честности. Надо ли говорить, что это произошло совершенно неслучайно. Правда, в условиях, когда большая часть население жило натуральным хозяйством, а из того, что покупалось на рынке подавляющая часть была «местного производства» (с возможностью, как было сказано, набить обманщику «морду»), с указанной особенностью мало кто сталкивался. Но все равно, она выделялась народом – то есть, даже в это время подобная вещь признавалась ненормальной… Впрочем, если бы речь вести только о торговле. На самом деле обман с самого начала пронизывал (и продолжает пронизывать) все подсистемы классового общества, превращаясь чуть ли не в единственный вариант стратегии поведения. Обманывали – и обманывают – все, начиная с царей, и заканчивая «последним землепашцем». (А что делать последнему в случае, если его труд или результаты труда «высшие» так и норовят отчудить, опираясь на мощную репрессивную машину.)

Поэтому так странна оказалась для тех же европейцев «культура честности», с которой они столкнулись при контактах с рядом индейских племен. Это привело вначале к созданию мифа о «неполноценности» указанных народов, о «детском» их уровне развития. А затем – уже к XIX веку – и к некоторому восхищению данной их особенностью. (Правда, довольно завуалированной.) Впрочем, за время тесных контактов с европейцами первобытные племена быстро усваивали «культуру обмана», так что очень быстро указанная «детскость» вскоре сменялась вполне взрослым умением жить среди собственников. То есть, от «просвещенных» европейцев туземцы учились и обманывать, и защищаться от обмана. В результате сегодня не существует ни одной распространенной стратегии поведения, в которой не были бы встроены механизмы, ответственные за работу в условиях однозначной недостоверности информации. (А так же – за работу по искажению данной информации.) Причем, судя по всему, именно эти механизмы и отбирают львиную долю «психической энергии» у нашего сознания—в том смысле, что человек классового общества большую часть своей сознательной деятельности только и делает, что защищается от лжи. Если сам не лжет…

Такова плата за преимущество классового разделения: высокую адаптивность социума и возможность осуществления сложных проектов на основании глубокого разделения труда. Именно поэтому, несмотря на все свои недостатки, подобный тип организации людей до сих пор выступал доминирующим, почти полностью поглотив все то, что было до него. Но это состояние не является вечным — в том смысле, что невозможно бесконечно возводить здание Цивилизации на основании нищеты и бесправия большей части людей. Поскольку, рано или поздно, но наступит момент, после которого Инферно данного состояния станет столь велико, что его невозможно станет «вывести вниз», в массы. И оно уничтожит тех, кто надеялся получить для себя только блага, погружая других в бездну страданий...

Однако о том, почему и как это произойдет – надо говорить отдельно. Тут же стоит только сказать, что, похоже этот момент очень близок. А значит – очень близок конец не просто существующего мирового порядка, не просто экономической формации —а самой современной реальности. И начало совершенно иного мира, нисколько не похожего на то, что было до него. Но об этом будет несколько позднее…

Tags: исторический оптимизм, классовое общество, смена эпох, теория инферно, футурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 213 comments