anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Еще о красном и белом

В продолжение прошлой темы, которая, хотя и не касалась напрямую Гражданской войны, однако была тесно с ней связана. А именно – в ней говорилось о том, что предреволюционная Российская Империя, а так же буржуазная «февралистская Республика» имела, в общем-то, достаточное желание покончить с «большевистской заразой». (Которая даже для «министров-социалистов» была поперек горла.) Причем, любыми доступными методами. Но сделать это оказалось невозможным из-за того, что вся имеющаяся в их распоряжении репрессивная система была к этому времени полностью разложена: ее члены занимались то аппаратными интригами, то провокаторской деятельностью с неясным результатом (в результате которой к праотцам отправлялись самые преданные режиму личности, вроде небезызвестного Столыпина), а то и обыкновенным взяточничеством напополам с воровством…

На самом деле, это был буквальный приговор системе. (Впрочем, как можно догадаться, одним МВД тут дело не ограничивалось – подобное положение было практически со всеми ведомствами.) И единственным возможным путем выхода из подобной ситуации тут была идея снести все к какой-то матери, а уж затем выстраивать что-то новое. Собственно, так и поступили большевики – ставшие после этого не просто спасителями России, но и лицами, перевернувшими весь мир. Тем не менее, с точки зрения обыденной логики подобное действо выглядело очень и очень неочевидным. Действительно, как это: ломать систему тогда, когда от ее текущего разрушения жизнь становится только хуже? В итоге огромное количество людей уверилось в необходимости сохранения «прежней жизни». Причем, под последней, в большинстве случаев подразумевались фантазии «по мотивам», созданные на фоне катастрофических событий последних стадий Суперкризиса. В том смысле, что большая часть реально неприятных явлений при этом «забывалась», а вот все хорошее напротив, тщательно «выпячивалось»…

* * *

Именно эта самая реакция на случившееся и стала, во многом, основанием того самого явления, которое мы привыкли именовать «Белым движением». Разумеется, были и другие причины – к примеру, тот факт, что вновь выстраиваемая «Красная» социосистема просто не могла вместить значительного числа людей. Что неизбежно вело к тому, что значительная их часть оказалась «вне системы» - то есть, по существу, легко могла прибиться к лагерю врагов. (И это не только пресловутая интеллигенция – но и, к примеру, те же казаки.) Впрочем, избежать данного этапа было практически невозможно – хотя Ленин и пытался это сделать, начав массово выстраивать научную, образовательную, медицинскую и промышленную систему будущей страны. Тем не менее, возникновение «конкурирующего проекта» в подобных условиях было неизбежно. На самом деле, можно говорить о двух или даже о трех «контрпроектах» по отношению к большевистским Советам. Помимо Белого Движения это «анархистская» и «эсеровская» утопии.

Впрочем, последняя «сдулась» очень быстро – а анархисты умудрились даже сыграть определенную роль в Гражданской войне. Ну, и разумеется, нельзя не упомянуть «национальные» республики, которые так же выступали в качестве альтернативных локусов будущего.
Однако все они в итоге оказались нежизнеспособными. Впрочем, если вести речь о Белых, то следует напомнить, что самым главным фактором, объясняющим их относительно длительное существование, выступило не что-нибудь, а поддержка Антанты. Собственно, если бы не она, то все было бы кончено где-нибудь к концу 1918 года – поскольку белогвардейцы в это время умудрились потерять поддержку даже казачьего населения, на которое, вроде бы, опирались. Оказалось, что выстроить полноценную социосистему им не удается – даже чисто военные действия и то оказались для них затруднительными. (Первый «Ледяной поход» - это лютый фейл.) Причина – та самая, о которой уже не раз говорилось. А именно – надежда на то, что «восстановление прошлого» есть самая лучшая идея, хотя в реальности именно это самое прошлое только что показало свою полную гнилость. (Самое интересное, что подавляющая часть белогвардейцев не была монархистами – но все равно, ориентировалась на аппарат Империи.)

Но нанесенный по Советской России «союзниками» удар – в виде чехословацкого мятежа и интервенции – создал у Белых иллюзию своей победы. И они реально поверили в то, что «могут» - хотя даже тогда у многих из них было понимание того, что что-то тут не чисто. Обыкновенно ссылались на «Божью помощь» - дескать, Бог помог борцам с безбожниками. (Тут вообще, можно говорить о некоем «религиозном помешательстве» - притом, что реально верили немногие.) Но, как показала практика, в реальности Высшие силы отнеслись к своим сторонникам весьма индифферентно. В том смысле, что очень скоро стало понятным, что иностранное вмешательство имеющимися силами является бессмысленным – а влезать в Россию «по серьезному» члены Антанты не собирались. Тем более, что уже вовсю шел активный передел «немецкого наследства» - и упускать этот шанс ради призрачной власти над разоренной страной ни один участник «Сердечного согласия» не собирался. Поэтому вся помощь в конечном итоге свелась к помощи в снабжении. Впрочем, и это – при нормальной ситуации – немало. Можно, к примеру, вспомнить, как те же большевики с огромным трудом выкраивали ресурсы на снабжении своей Красной Армии, как отчаянно они сражались со сложнейшей многофакторной задачей выживания в условиях хронического дефицита всего.

* * *

Однако союзническая поддержка со стороны Антанты имела и свою «теневую сторону». А именно – тот факт, что иностранные державы рассматривали свое нахождение в России, как способ для решения своих дел. Эта особенность неизбежно вела к тому, что и так сильные тенденции к разложению у «государственных» структур Белых тут стали совершенно немыслимыми. Поскольку «иностранные инвесторы», поняв бессмысленность идеи «овладения Россией», принялись банально ее грабить. В том смысле, что вывозить все, что только можно вывести – от мехов и леса до произведений искусства. Ну, а разного рода представители «государственного аппарата» Белого режима начали стараться в этом деле поучаствовать. Причем так, что на все остальное просто не оставалось времени. То есть, все существование Белого проекта стало сводиться к одному – к обеспечению перетока ресурсов «отсюда» «туда». Самое же интересное во всем этом - тот факт, что это очевидно фатальное для Белых действие не вызывало особых противодействий. Казалось бы – достаточно одного преданного своему делу генерала или полковника, который перевешал бы всю эту интендантскую и торговую. Но нет! Вместо этого в лучшем случае можно было наблюдать стыдливые попытки не замечать данное явление. (Ну, а в худшем – активное принятие участия.)

То есть, можно сказать, что Белые действительно воскресили у себя Российскую Империю периода своей гибели – причем, еще в более активной форме. То есть, этот проект, не успев даже родиться, оказался уже разлагающимся. Именно поэтому судьба данного движения была предрешена – с самого начала вся белогвардейская борьба оказывалась не просто бессмысленной, но и убийственной для страны. Впрочем, исходя из указанного качества, эта самая убийственность в конечном итоге оказалась на руку Красным, выступая расчищающим фактором для их проекта. В том смысле, что если до прихода Белых на ту или иную территорию там оставалось немало людей, считающих Советы чем-то однозначно плохим – то после этого для большинства становилось ясным, что даже самые плохие Советы на порядок лучше, нежели возвращение «старого порядка». И даже в течение десятилетий после завершения Гражданской войны большая часть понятийного аппарата Белых – такие, как «офицер», «иностранная помощь», «помещик» (впрочем, последнее получило исключительно отрицательную коннотацию еще до революции) и т.д. – вызывали яростное неприятие. (Что, кстати, упорно не понимали сами белогвардейцы даже после своего поражения.)

Короче, можно сказать, что вся история Белого Движения – это непрерывный фейл. Да, фейл, во многом, героический. Да, фейл, связанный со стремлением многих спасти свою Родину. Да, фейл «мученичества за Россию» - но от этого ни на мгновение не перестающий быть фейлом. А сами Белые – это, ну, как бы сказать, чтобы никого не обидеть – пусть будут лузеры. Неудачники, которые таскали каштаны из огня для западных держав и собственных высокопоставленных воров. Лохи, которые возомнили себя победителями – на основании того, что могли, не нагибаясь, ходить в «психические атаки», могли повесить «большевистского шпиона» или просто косо посмотревшего крестьянина. Но при этом даже не попытались остановить тех, кто обыгрывал собственные делишки за их спинами. Замечу, что у большевиков ситуация была как раз обратной – в том смысле, что «пускать в расход» любую сволочь, пытающуюся устроить то же самое, в то время было нормой. И на «верхнем», и на «нижнем» уровне. На этой системной разнице – в смысле, наличия или отсутствия понимания важности системного, всеобщего перед локальным и частным – и основывалась победа Красных.

* * *

То есть, можно увидеть, что «реставраторы» изначально были обречены, и не впишись за них «союзники», никакая личная храбрость им бы не помогла. Поскольку в условиях катастрофы единственный путь к выживанию состоит в создании новой социосистемы – а никак не в попытках сохранить старую. (И даже новую систему лучше всего строить в рамках максимального дистанцирования от старой – чтобы, не дай Бог, не занести в нее «трупный яд» умирающего мира.) Кстати, это относится не только к ситуации 1917 года, поскольку любая попытка «влить новое вино в ветхие мехи» ведет только к ухудшению положения. В свою очередь, это автоматически означает, что единственно возможным в подобной ситуации становится проект, которые содержит в себе негэнтропийный элемент. Все остальное – есть ложные попытки, ведущие только к увеличению страданий. Впрочем, понятно, что тут мы выходим за пределы выбранной темы – и переходим к тому, что требует отдельного разговора…


Tags: Гражданская война, Российская Империя, большевики, революция, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments