April 1st, 2014

О конце 1990 годов.

Наверное, все происходящее станет понятнее, если мы примем во внимание одну простую вещь: 1990 годы, видимо, наконец-то подходят к концу. В истории иногда применяют понятие: «долгий век», имея в виду, что реальные особенности, которыми характеризуется то или иное столетие, продолжаются гораздо дольше календарного времени. Так, «долгий XIX век» начинают с Великой Французской Революции, а заканчивают 1914 годом.

Так вот, подобным образом можно выделить и «долгие 1990 годы». Реально это «десятилетие» является, прежде всего, временем того, что можно назвать, как «постсоветский мир». Распад Советского Союза в 1991 году породил довольно редкую в истории ситуацию «абсолютного регресса», по крайней мере, в отдельно взятой стране. Вернее, в том, что от нее осталось. Но при всем этом, что ни говори, успело вырасти целое поколение, а те, кто родились раньше, давно забыли мир, существовавший до этого. И теперь, когда «эпоха 1990» подходит к концу, многие просто не понимают, что происходит.

Особенно тяжело приходится  левым. Дело в том, что левое движение на постсоветском пространстве, за исключением, наверное, ничтожного количества людей, вообще не имели своего аналога за пределами данной «эпохи». КПСС, при всей своей неоднозначности, была чем угодно, но не левой партией. Поэтому весь идеологический аппарат левого движения сформировался именно в это парадоксальное время. И теперь, когда оно заканчивается, он, во многом, оказывается бесполезен, если не вреден.

Это может показаться смешным, но еще недавно была очень популярной мысль о том, что «марксизм устарел», что «марксистская методология не работает» и т.д. В этих мыслях не было ни грамма филистерства: марксистская методология действительно не работала в постсоветское время. Разве можно применять какие-либо методы в ситуации, когда капиталисты, казалось, уничтожают капитал вместо его накопления, когда за бесценок продают уникальные заводы, а иностранные фирмы за копейки скупают государственных людей. Collapse )