October 4th, 2014

О «взрослых цивилизациях». Часть третья. Первая Великая Революция.

1917 год был третьим годом Великой Войны. Три года, как ведущие европейские страны воодушевленно соревновались друг с другом в том, кто сможет больше всего уничтожить представителей человечества, обряженных в солдатские шинели. Ради этого были испробованы все имеющиеся средства: от банальных пуль и снарядов, архаичного «белого оружия» (сабель и пик) до суперсовременной на тот момент авиации и отравляющих газов. Впрочем, только родом человеческим дело не ограничивалось – например, уверенно уничтожалось поголовье лошадей (очевидно, в преддверии грядущей автомобилизации), изрывались воронками поля и разносились снарядами старинные соборы. Мир пах порохом, гарью пожаров и кровью – человеческой и лошадиной.

Именно в таких условиях случился прорыв человечества к своему будущему. Нельзя сказать, чтобы его не ждали – нет, конечно, к этому времени уже более чем полвека пролетарская революция являлась предметом ожидания, хотя бы для тех людей, кто считал себя марксистами. Более того, еще за тридцать лет до данного момента Фридрих Энгельс совершенно точно предсказал связь этой революции с будущей Мировой Войной:
«…крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, — крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны; абсолютная невозможность предусмотреть, как это все кончится и кто выйдет победителем из борьбы; только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса…»

Его предсказание полностью сбылось – мир оказался в состоянии мировой войны, миллионные армии, подобно саранче, выжрали все ресурсы и превратили недавно еще процветающие страны в руины. Короны прежних великих Империй – Германской, Австро-Венгерской, Российской и Османской – действительно, покатились по мостовой, и не было никого, кто желал бы стать новым императором: вместо прежних мировых держав возникла целая россыпь т.н. «национальных государств». Казалось, что все, что предсказывалось, сбывалось со стопроцентной вероятностью. И все же, несмотря на это, событие, ставшее началом перехода человечества, оказалось незамеченным.

Дело в том, что место начала этой самой ожидаемой пролетарской революции оказалось совершенно не то, которое предсказывали марксисты.Collapse )