October 25th, 2014

Что не увидел Хайнлайн...

В 1959 году известный американский фантаст Роберт Энсон Хайнлайн приехал в СССР. Он никогда не был «другом СССР», напротив, взгляды Хайнлайна носят явно антисоветский характер (хотя не в смысле классического антисоветизма), но тут речь не об этом. Знаменитый фантаст был не только антикоммунистом, но и очень умным и образованным человеком, обладающим очень широкой эрудицией. Более того, он был морским офицером, окончившем не что-нибудь, а Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Данное учебное заведение считается одним из лучших военных учебных заведений США, в которых готовят ни кого-нибудь, а будущую военную элиту. Так что, несмотря на то, что сделать военную карьеру Хайнлайну стать не удалось - подвело здоровье – представление о тактике и стратегии он получил весьма солидное. Более того, после того, как из-за туберкулеза будущий фантаст был отправлен в отставку, он поступил в аспирантуру Калифорнийского Университета. Во время Второй Мировой войны был вновь призван на военную службу уже в качестве инженера, работал на военном заводе. В общем, несмотря на все политические взгляды, его способности, ни в коем случае, нельзя недооценивать.

Все вышеперечисленное было сказано вот для чего. Как уже сказано выше, американский фантаст в 1960 году посетил СССР, а потом описал свои ощущения от нашей страны. И вот что он пишет о Москве:
«В один прекрасный день мы [Хайнлайн с супругой] уселись в парке на скамейке спиной к Кремлю и лицом к Москве-реке. Поблизости никого не было, так что место отлично подходило для разговора - направленный микрофон, если бы нас подслушивали, пришлось бы расположить на другом берегу реки, пока мы сидели спиной к Кремлю.
- Сколько людей в этом городе, если заглянуть в путеводитель? - спросил я.
- Более пяти миллионов.
- Гм-м! Взгляни на эту реку. Видишь, какое на ней движение? (Одинокая шаланда...) Помнишь Рейн? (Три года назад мы плавали на пароходике по Рейну. Движение было настолько плотным, что на реке пришлось установить светофоры, совсем как на Панамском канале.) Джинни, здесь и близко не может быть пять миллионов человек. Скорее всего Копенгаген, не больше, Питтсбург. Нью-Орлеан. Возможно, Сан-Франциско. (Это города, которые я хорошо знаю, я исходил их пешком и объездил на разном транспорте. В 1960 году в каждом из них жило в пределах 600-800 тысяч человек.) И все же нам пытаются сказать, что этот город больше Филадельфии, больше Лос-Анджелеса, больше Чикаго. Чушь…»
Нам это может показаться бредом – ну на самом деле, зачем приписывать лишнее население городу, тем более, что истинное число жителей все равно такая характеристика, которую так просто не утаишь? Поэтому неудивительно, что данная характеристика у всех – ну, кроме как завзятых антисоветчиков – вызывает отторжение. Ну, попутал писатель, или оклеветал – не важно, главное, что это бред – и точка. Это все хорошо, но вот только не стоит забывать, что, как сказано выше, Хайнлайн, как бывший морской офицер и выпускник Аннаполиса, а равно как и очень наблюдательный и умный человек вряд ли стал говорить откровенный бред, если бы не был в нем уверен. А уверенность писателя базировалась на вполне достоверных фактах. Он поступал абсолютно верно, так как должен был бы действовать любой образованный и умный человек – сравнивал траффик Москвы и других городов сравнимой численности и получал огромное расхождение, которое и убедило фантаста в «советском обмане».Collapse )