December 12th, 2014

О пересборке общества. Часть третья.

«Все было кончено. По опустевшим улицам притихшего Петербурга морозный ветер гнал бумажный мусор - обрывки военных приказов, театральных афиш, воззваний к "совести и патриотизму" русского народа. Пестрые лоскуты бумаги, с присохшим на них клейстером, зловеще шурша,ползли вместе со снежными змеями поземки». Алексей Толстой «Хождение по мукам».

Революция 1917 года и последующая затем Гражданская война для живущих имела вид Апокалипсиса, воплотившегося в реальность. Не было класса или социального слоя бывшей Империи, который не переживал бы состояние невиданного до этого разрушения. Все, чем жила страна в течении столетий – все это летело «псу под хвост», в канаву Истории. Степень разрушения все возрастала: если в первой половине 1917 года еще можно было делать какие-то предположения на будущее, то к концу его данное действие потеряло всякий смысл. Октябрь, в этом смысле, не стал каким-то особенным исключением – в условиях нарастающего хаоса правительство уже менялось трижды за год, и очередная смена власти не представляла чего-то особенного. Разумеется, некоторые особенности новому режиму придавали первые выпущенные им декреты: «о мире» и «о земле», но они вряд ли что меняли. Говорить о войне в условиях, когда уже не отдельные дезертиры, но целые дивизии бежали с фронта, мог бы только очень наивный человек. То же самое можно сказать и о земле, вопрос с которой давно решался «явочным порядком». В ситуации, когда даже казаки отказывались выступать в роли карательного механизма, любые попытки помешать этим «естественным процессам» могли привести только к одному – в очередному витку катастрофы.

Системная ловушка, в которую угодила страна, не давала никакой надежды на выход из нее. Прошедший год, с его чехардой режимов, можно было рассматривать, как попытку «перебором» выбрать какой-нибудь подходящий вариант, но ни один из них не стал спасительным. Более того, с каждой «итерацией»  процесса  разрушения становились все яснее и яснее. Октябрьский переворот тут не был  исключением. Вряд ли кто, из живущих тогда людей, мог предположить, что именно это событие впоследствии станут называть Великой Октябрьской Социалистической Революцией, и что именно оно открывает Новую эру в мировой Истории. Уже потому, когда Советская власть твердо стояла на ногах, начала складываться определенная «мифология Революции», которая «задним числом» старалась объяснить произошедшее чудо. «Главные герои» этих событий, от Ленина до Дзержинского, возводились в ранг полубогов и титанов (кому повезло, кому нет – напротив, исчезали из поля зрения), которые своей железной волей и гениальным разумом провели «корабль Революции» через все мели и водовороты к победе.Collapse )