?

Log in

No account? Create an account

anlazz

В действительности всё не так, как на самом деле

Про миф об избыточности образования. Часть первая.
anlazz
В продолжение, наверное, «вечной» темы про образование – но не только ее...

Относительно недавно некая госпожа Голодец – кажется, вице-премьер некоего правительства – высказалась относительно того, что в современном обществе имеется слишком много людей с высшим образованием. Что – с ее т.з., и вероятно, с т.з. указанного правительства – является явным непорядком, поскольку эти самые люди с «в/о» не желают работать там, где они являются необходимыми (опять-таки, с точки зрения правительства). Поэтому желательно, чтобы их количество сократилось, а основная масса граждан ограничилась бы образованием средне-специальным. Наверное, это хорошо – потому, что данные субъекты могли бы вообще потребовать оставить обязательной только начальную (церковно-приходскую) школу. Но удержали свои эмоции и высочайше разрешили хотя бы техникум.

Самое же интересное тут то, что в данном случае госпожа Голодец подняла один из базисных мифов современности, созданный еще тогда, когда оная персона сама ходила в школу. Речь идет про идею об избыточности «лишнего образования». На самом деле, конечно, можно долго говорить о том, что современная системы обучения крайне несовершенна. Можно указать на тот момент, что большая часть нынешних вузов представляют собой чистые «синекуры», занимающиеся исключительно продажей дипломов. И что замена данных заведений теми же техникумами на деле явилась бы не ухудшением, а улучшением общей картины образованности – если, конечно, предположить, что данные техникумы будут давать знания на уровне советского техникума. Однако в словах Голодец, равно как и в бесконечных подобных высказываниях разнообразных представителей постсоветской элиты, как правило, речь идет не о том, что стоило бы обратить внимание на качество вузовской деятельности и установить хоть какой-то «качественный барьер» для них. А о том, что людей с высшим образованием стало как то слишком много.

* * *

И разумеется, как и большинство подобных идей, оное представление возникло еще в позднесоветский период. Тогда, когда официальная пропаганда призывала радоваться необычайно высокому числу студентов и научных сотрудников на единицу населения. Но именно тогда среди советского населения начало распространяться известное сомнение относительно того, в правильном ли направлении идет развитие. Как не удивительно, но возникли они по двум, казалось бы, не связанным, причинам.

С одной стороны все популярнее становилось утверждения о том, что указанное образование является не сравнимым с тем, что существует на «благословенном Западе». Дескать, именно там дают настоящие знания. А все, что у нас – так, видимость. Собственно, это являлось закономерным следствием известного постсоветского отношению к «загранице», как к месту, где доступны все возможные блага – ведь очевидно, что без нормального образования подобное быть не может. (Кстати, забавно то, насколько сильно было воздействие подобной идеи – к примеру, даже те отрасли, в которых СССР был далеко впереди всех, скажем, в оборонной промышленности, воспринимались позднесоветским человеком, как «полный отстой». Собственно, даже инженеры и офицеры совершенно серьезно говорили про «ржавые ракеты» - даже если видели реальное оружие своими глазами.)

И одновременно с этим в позднесоветском обществе проявилась и иная тенденция. А именно – популярной стала мысль о том, что советское образование даже в подметки не годится образованию дореволюционному. Собственно, самый известный пример этого – рассуждение Солженицына об интеллигентах и «образованцах», но понятно, что это лишь один из вариантов крайне распространённой идеи. На самом деле, мысль о том, что советская школа в подметки не годится «классической гимназии», выпускники которой (все!) могут говорить, как минимум, на четырех языках (двух живых и двух мертвых), а советский вуз и рядом не стоял с дореволюционным университетом, просто не могла не возникнуть в тех условиях, когда портрет Николая II занял свое законное место на стене советского интеллигента. Ведь очевидно же, что в стране, где можно было на десять копеек поесть стерляжьей ухи, жить гораздо лучше, нежели там, где на эти же деньги можно купить лишь непонятного супчика в столовой! К тому же, от русской интеллигенции того XIX века осталось немало исторических источников, свидетельствующих о ее необычайном (реально) потенциале – научных монографий, художественных книг, иных произведений искусства. Собственно, уже это вызывало в интеллигенте советском мысль о своей неполноценности. Правда, при всем этом, данное богатство почему-то слабо конвертировалось в общее развитие страны, но про данный момент позднесоветский человек предпочитал не задумываться…Read more...Collapse )