January 8th, 2017

О конце «эпохи манипуляций» или еще к теме завершения «длинных 1990 годов».

Если пытаться сформулировать то, какая тема была одной из самых актуальных предыдущие два десятилетия, то придется признать, что это была тема «манипуляции». Именно она, вместе с концепцией IT (под которыми в данный момент понимались достижения микроэлектроники и вычислительной техники), а так же с пресловутой частной инициативой (она же «креативность», о которой надо говорить отдельно), составляет – как это можно сказать – «костяк эпохи». Наверное никогда больше в истории этот самый эвфемизм «базарного обмана» не возносился настолько высоко – причем, во всем мире. Достаточно вспомнить, с каким высокомерием говорилось о всем, не касающемся данной области, в культовых книгах конца 1990 годов (вроде пресловутого «Идеи-вируса»). Маркетологи, специалисты по рекламе, разнообразные «гуру пиара» - все они не просто забирались на вершину общественного Олимпа, но и собирались там оставаться навечно. Наконец, нельзя не упомянуть о многочисленных представителях СМИ, в данный период расплодившихся похлеще клопов в гнилом диване (расплодились и «представители», и сами СМИ). А так же стоит вспомнить загадочных личностей, именующие себя «политологами» или «политтехнологами» - и требующие на этом основании фантастических гонораров…

В общем, весь этот бестиарий в первое десятилетие после гибели СССР буквально вытолкал остальных представителей человечества с его вершины. «Манипуляция» объявлялась альфой и омегой всего и вся. От бизнеса – где любое производство низвергалось в пучину ненужности: заявлялось, что не важно, чего и как производить, главное – грамотно отрекламировать. До политики, где считалось, что на любой пост можно «возвести» любого дебила - главное, чтобы у него была хорошая «пиар-команда». Впрочем, если честно, то так тогда и было: политика рассматривалась исключительно, как разновидность медиа-шоу, кандидаты на те или иные места выглядели, как некие (злые) клоуны, а «жириновский-стайл», с поливанием соком друг друга и публичными драками выглядели нормой. В этом зловещем цирке единственные качеством, недопустимым для политика, объявлялась серьезность. Хоть на голове ходи, хоть горшки разбивай– ну, и разумеется, ври как сивый мерин, обещая каждой бабе по мужику а каждому мужику по ящику водки… Главное, не думая о том, что все это придется выполнять – собственно, единственно важным фактом выступал факт выборов: главное – чтобы правильно поставили галку в бюллетень. А потом – хоть потоп.

Хотя смешно – но, ИМХО, именно на серьезности и «вылез» еще в 1996 Зюганов, очевидно, по своей природной тупости не смогщий усвоить «современные тенденции», и, судя по всему, -подготавливаемый в качестве «публичного мальчика для битья». Думаю, вплоть до июня 1996 года пресловутые политтехнологи приятно потирали руки, представляя, как уделают этого лоха – пока, внезапно, не оказалось, что данный «лошара», похоже, обходит их героя, несмотря на его публичные пляски, разбивание горшков и, простите, писанье на колесо самолета. Пришлось идти на откровенные подтасовки в совокупности с прямым подкупом должностных лиц. Но общей убежденности в эквивалентности общества и шоу этот момент не поколебал. Да, собственно, и не мог поколебать – поскольку что значит один кандидат в президенты в какой-то там Папуасии, при том, что победил-то именно клоун. Да что там Борис Николаевич, если в самом, что ни на есть, «граде сияющем на холме», в самой цитадели демократии и центре мировой экономики в это самое время «на троне» воссел такой же «шоумен», чьим главным достоинством было умение играть на саксофоне да развлекаться со стажерками на рабочем месте.

Поэтому вакханалия «политтехнологив» в политике продолжилась – в совокупности с вакханалией маркетологов в бизнесе. Производственники – как тогда казалось – навсегда были «загнаны под шконку», а пресловутый «гуманитарный дискурс» предлагался, как единственно допустимая область деятельности для индивида. Collapse )