January 27th, 2017

От «поколения П» – к поколению «Черной сотни»


Помните, как еще пару десятилетий тому назад ельцинская клептократия с увлечением играла в игру под названием «найди новую идеологию для России»? Почтенные мужи с бородами разной длины обсуждали на круглых столах и телешоу, какой компост должна вкладывать в мозги россиян власть – с целью легитимации большого грабежа девяностых. Быть может, вы также обратили внимание, что эта проблема уже давно и благополучно решена, а государственной идеологией России сегодня определенно является идеология консерватизма.

Collapse )

О связи «способностей», разделения и деградации – или о Тормансе вокруг нас.

Уйдем несколько в сторону от обсуждения непосредственно романа, и перейдем к одной важной его идее. Как уже говорилось,  основой системы угнетения, существующей на планете Торманс, выступало разделение общества на «кжи» и «джи». Иначе говоря, на людей, имеющих способности к физическому и умственному труду. Тут очень важна оговорка о том, что речь идет именно, о предрасположенности к указанной деятельности, а не о деятельности, как таковой. Поскольку понятно, что в сложном обществе необходима и та, и другая работа – а значит, заниматься надо будет и физическим, и умственным трудом. Вопрос только в том – кому и как? Сам Иван Антонович в подобном случае никаких сомнений не имел: каждый человек должен делать все, что от него потребуется. Это правило он пронес через всю жизнь: до тех пор, пока врачи не запретили Ефремову физические нагрузки, он, будучи уже доктором наук, никогда не чурался работать руками. Более того, само становление ученого произошло во время многочисленных экспедиций, когда лопата и заступ выступали едва ли не более частыми инструментами научной деятельности, нежели ручка и книга. А возможность пройти десятки километров по пересеченной местности являлись не меньшими факторами в плане возможности совершения открытий, нежели эрудиция и живость ума.

Именно тогда, в суровых экспедиционных условиях, когда все дела происходили на грани возможного («лезвии бритвы»), Ефремову стало очевидным, что привычное деление на «интеллигенцию» и «работяг» является не столь фундаментальным, нежели кажется на первый взгляд. И что лаборант или рабочий порой лучше понимают «науку» - и уж конечно, больше делают для нее – нежели большинство «кабинетных функционеров». Впрочем, что говорить – сам Иван Антонович получил «корочки» об окончании университета уже после того, как ему была присвоена… степень кандидата наук. Т.е., после того, как он стал уже признанным ученым, признаваемым большинством коллег, организовал несколько экспедиций и сделал несколько открытий. Разумеется, «степень» была присвоена по «совокупности заслуг» - кандидатскую в традиционной форме Ефремов так же не писал. Кстати, судя по всему – в раннесоветское время это была достаточно распространенная практика. Это уже потом стали требовать обязательное прохождение через формальную защиту, вне зависимости от конкретной научной работы. И разумеется – все это привело к появлению огромной массы «формальных» кандидатов и докторов, чьи научные заслуги ограничивались неизвестно кем и как написанными диссертациями.  Ну, и закончилось все это, как известно, Жириновским – доктором и Кадыровым – академиком.

Однако, пока этого не произошло, главенство формального, «экзаменационного» характера определения уровня научных знаний многим казалось естественным. Ведь сдают же студенты диплом. Так почему же, становясь ученым, человек не должен доказывать свою способность к этому? В подобном предположении обычно опускается то, что наука – это не процесс, в которой учащийся принимает уже «готовые знания», а как раз получение этих знаний. И самое главный «противник» в подобном деле  - это не диссертационная комиссия, а Природа, собственной персоной. Впрочем, чем более «безопасным» становилось общество, чем больше созданные человеком механизмы начинали ограждать его от влияния «внешних сил» - тем больше указанное выше утверждение становилось неочевидным. В самом деле – разве от природы зависит, будет у научного работника прибавка к зарплате за научную степень или нет? Отсюда пошла ставшая заметной уже в 1960-1970 годы ориентация именно на «защищаемость диссертаций», а не на науку, как таковую. И все это еще до того, как наступила «эпоха грантов» - явление, ИМХО, убившее научную деятельность, как таковую…

* * *

Впрочем, вести речь о деградации указанной области в условиях современного мира надо отдельно. Тут же стоит вернуться к тому, с чего начали. А именно – к господству представлений о том, что существуют некие «природные способности», которые, якобы, и определяют место каждого человека в жизни. Collapse )