October 15th, 2017

Еще раз о роботах. Часть вторая

Кибернетика – дитя «золотых десятилетий» человечества, порождение того, что не совсем корректно именуют «Холодной войной». Да, разумеется, можно сказать, что корни данного направления уходят в глубокую древность – к знаменитым творениям Герона Александрийского – или, по крайней мере, к «автоматонам» XVIII-XIX веков – однако все, что делалось тогда, выступало лишь прологом к произошедшему после Второй Мировой войны. Более того, даже те серьезные научные работы по теории управления, что выполнялись в первой половине ХХ века, оказались актуальными лишь после начала противостояния СССР и США. До этого казалось, что все это не то, чтобы не нужное, но имеющее второстепенное по отношению к главному – военной мощи. Однако после завершения самой великой бойни в истории и обретения ядерного оружия стало понятно, что прямое военное столкновение держав невозможно. Вместо него началось то, что можно назвать ракетной и космической гонкой, а по сути, научно-техническим соревнованием держав. Которое и стало основанием для взлета второстепенной до того дисциплины.

Дело в том, что ракеты представляют собой статически нестабильную систему – в отличие от, например, самолетов. А значит – для того, чтобы обеспечить полет их на расстояние, большее нескольких километров, необходимо разработать автоматическую систему стабилизации. Именно подобная задача и стала первым серьезным заказом для кибернетики – то есть, науки, занимающейся изучением принципов управления. Кстати, именно поэтому никаких «гонений» на данную дисциплину в СССР – о которых так любят говорить антисоветчики – быть не могло. Поскольку, во-первых, указанная задача имела первоочередное оборонное значение – и любой «гонитель» имел бы нехилую вероятность самому оказаться под следствием за срыв оборонных программ. А, во-вторых, потому, что никакой кибернетики до ее постановки, в общем-то, не было. Были отдельные люди, занимающиеся кибернетическими проблемами – Берг, Ляпунов, Китов, Лебедев – но к «кибернетикам» их в то время никто не относил, и, соответственно, гнобить не собирался. Скорее наоборот…

А знаменитая статья в «Философском словаре», на которую так любят ссылаться «борцы с советской властью», в реальности касалась «философского» значения данной дисциплины, без малейшего отношения к ее техническим и математическим вопросам. И была направлена исключительно против некритического приложения ее к тем предметам, которые в рамках простейших кибернетических моделей рассматривать нельзя. (Например, к обществу.) Но таковых приложений в СССР того времени быть не могло в принципе. Так что, за исключением клеймения Норберта Винера «наймитом империализма» - от которого ему было не тепло и не холодно –указанное «гонение» ни на что вообще не оказало никакого влияния. Вычислительные машины в это время прекрасно разрабатывались, системы управления и их теория развивались, и даже зарубежная литература - вроде того же Винера - переводилась. Правда, с доступом только для тех, «кому надо» - но ведь кому не надо, тому все равно не надо.Collapse )