November 15th, 2017

Мурло мещанина

«…Утихомирились бури революционных лон.
Подёрнулась тиной советская мешанина.
И вылезло
из-за спины РСФСР
мурло
мещанина...»

Все помнят стихотворение Маяковского, отрывок из которого приведен выше. Однако мало кто задумывается, какое же оно – «мурло мещанина». В том смысле, разумеется, в котором приведено в данном произведении. Поскольку для нашего современника именно мещанские ценности – с пресловутой канарейкой во главе – кажутся комфортными и наиболее приемлемыми. А вот ценности их противников, включая самого Владимира Владимировича (Маяковского, если что) воспринимаются, в основном, как попытка уничтожить столь милый и теплый мир. Впрочем, об определенной части людей и 1920 году можно было сказать то же самое.

Так что, какое-такое «мурло»? В самом лучшем случае, «физиономия» - ну, а еще лучше, лицо. Лицо обычного человека, в меру обеспеченного и не страдающего излишним радикализмом – поскольку именно последнее есть войны, убийства, разрушения. Ведь так? А вот стремление к комфорту, к обустройству своей жизни, к превращению ее в «уютное гнездышко» с плюшевыми шторами, «музицированием на пианине», с размеренными семейными обедами и ужинами, превращенными в ритуал («супом и холодными закусками закусывают только недорезанные большевиками помещики»), и прочей милой и пыльной суетой есть главная основа стабильности. Разве можно с этим спорить? Так что пусть все эти любители осчастливливать мир идут лесом – а мещане, эта надежа и опора стабильного общества, напротив, поднимаются наверх.

Так думали в 1920 годы, так думали и позже. (Причем, не только у нас – о чем будет сказано чуть ниже.) Радикалы, революционеры всевозможных мастей и прочие люди, презревшие быт ради идеи, выглядели в глазах данной категории «бесами», варварами, стремящимися к Хаосу и разрушению… (Хотя, по идее, они должны были помнить, кто же в реальности начал Гражданскую войну – то есть, разнес пожар разрушения уже после триумфального установления Советской власти по всей стране.) Да и то, кто и как начал Первую Мировую, так же должны были помнить. Но обычный человек не склонен погружаться слишком глубоко в пучины истории – и рассматривать какие-то глобальные причины явлений. Для него все просто: раз войны несут беду, то, значит, начинают их какие-то «нехорошие люди». Вроде кайзера Вильгельма. Вот это настоящий враг – хищный, агрессивный, с усами, торчащими, как шестидюмовые гвозди… (Хотя, если честно – то почти одно лицо с «нашим» Николаем, ну, и с английским Георгом: родственники, что тут скажешь.)

Правда, формально начал-то войну именно вовсе не Вильгельм: первый шаг к ней был сделан ультиматумом, предъявленным Сербии Австро-Венгрией. (Так же, «милейшей» страной, воспетой в незабвенных опереттах Кальмана, и управляемой «безобидным дедушкой» Францем-Иосифом I.) Однако, какая разница – там немцы и тут немцы. Тем более, что обывателю Франц-Иосиф и прочие европейские монархи, а так же развязанная ими война, призванная удовлетворить интересы крупного капитала, так же не казалась самым страшным злом. («У нас теперь другое, более страшное, чем война, чем немцы, чем все на свете. У нас – Троцкий») Поскольку война – она всегда «там», где-то на фронте, куда, конечно, обычный человек может попасть. А может – и не попасть, особенно, если он не «ленивая скотина», не могущая себе заработать на отмазку от мобилизации.Collapse )