January 27th, 2018

Художник и общество

К предыдущему

В прошлом посте, посвященном «аномальному» восприятию героев фильма «Место встречи изменить нельзя» - аномальному в том смысле, что оно оказывалось полностью противоположном задуманному авторами – был поднят очень серьезный вопрос. А именно – то, насколько автор вообще имеет власть над создаваемым им произведением. Поскольку с «обыденной» точки зрения эта власть абсолютная: захочет, сделает всех героями и красавцами. А не захочет – будут они уродами и негодяями. Подобная идея проста и бесхитростна – поэтому воспринимается практически всеми. Но вот соответствие ее истине –вопрос далеко не очевидный…

Правда, если брать разновидности творчества, в которых действует только один субъект – то есть, живопись, литературу или, в определенной степени, музыку – то там действительно подобная ситуация возможна. Поскольку, в случае коллективного творчества – ну, там в театре или кино – все выглядит еще сложнее. Но мы подобный вариант пока рассматривать не будем – для упрощения. Поэтому возьмем ситуацию, когда отдельно взятый субъект действительно может «крутить» своим произведением так, как захочет. И укажем, что это справедливо только с одним серьезным допущением: подобная полная свобода относится исключительно к тому случаю, когда указанный субъект творит «для себя». То есть – не рассчитывает получить сколь либо массовую аудиторию. В самом крайнем – и самом свободном – варианте условно «пишет в стол». Однако, как можно догадаться, подобное искусство подлинным искусством не является, поскольку оно не реализует главную задачу данного занятия – передачу имеющихся у авторов образов, мыслей и эмоций всем окружающим.

Ведь, собственно, именно это и оправдывает затраты сил на творчество – поскольку в противном случае можно говорить только об уничтоженных ресурсах. («Непрочитанное произведение есть произведение несуществующее».) Однако указанный фактор означает, что полная свобода автора уже невозможна. Поскольку в подобном случае создающий субъект должен неизбежно передать потребляющим субъектом имеющуюся у него информацию - «пропихнув» ее в тот узкий информационный канал, который представляет собой любой вид искусства. Впрочем, поскольку я уже не раз писал об этой проблеме, особо останавливаться на ней не буду. Отмечу только то, что даже такой «широкий канал передачи», как кинематограф, на самом деле крайне узок: даже в пресловутом 4К качестве он передает на много порядков меньше информации, нежели видит человек своими глазами. (И из-за ограниченности угла обзора камеры, и из-за ограниченности временных рамок: даже сериалы длятся не более нескольких дней – в которые необходимо включить события нескольких лет и десятилетий.)

* * *

То есть, автор в любом случае должен рассчитывать на то, чтобы передавать свою изначальную «картинку» намеками и полунамеками – поскольку по другому просто нельзя. А это, в свою очередь, неизбежно означает, что «работать» он может только в пределах того «культурного поля», которое существует в его обществе. И значит, что ни один автор, никогда и нигде не может творить что-то, что «не влезает» в существующее культурное пространство. Более того, поскольку любой автор по умолчанию надеется на максимальное количество потребителей своих работ, он должен использовать наиболее общий вариант этого самого поля. (Иначе говоря – пытаться объяснять то, что желает показать, наиболее простыми словами.) Разумеется, это сложно: в конце концов, специальную терминологию и изобрели для того, чтобы можно было наиболее полно раскрывать имеющиеся смыслы. Поэтому существует известное искушение быть «творцом не для всех».Collapse )

Еще к теме про артистов и их связи с обществом

Пока кратко.

Удивительно, но "казус Жеглова" - упомянутый в позапрошлом посте - не является единичным явлением в истории. Напротив, существует множество произведений, где можно увидеть, как талантливый автор буквально "переворачивает" первоначальный замысел. В том числе и свой.

К примеру, именно так просходит с ролью  Данилы Багрова из фильмов "Брат" и "Брат-2". Нет, конечно, качество данных картин сравнивать с качеством "Места встречи" просто смешно. Фильм Балабанова есть закономерное творение 1990 годов - снятое по всем нормам того времени. То есть - с минимальным бюджетом: "Брат" обошелся всего в 20 тыс. долларов. А так же - с известным пренебрежением непосредственно к съемке - картину сняли всего за 31 день! То есть - количество дублей было минимальным, актеры играли практически бесплатно. Ну,  а основная идея всего этого состояла, судя по всему, в возможности пропиарить максимальное число рок-групп за минимально возможное время. Ну, такой "голубой огонек" на бандитско-криминальную тему...

Однако Сергей Бодров  - который играл Данилу Багрова - полностью поменял все. И превратил третьесортную балабановскую поделку в культурное явление. (Ну, а самого Балабанова  - в "лучшего режиссера" того времени.) В том смысле, что вместо запланированной идеи  "парня с войны", невольно оказавшегося в гуще криминальных событий - привычный штамп боевиков, что наших, что не наших - он превратил своего героя в символ русского человека 1990 годов. Человека, ищущего смысл во всем творящемся безобразии, и стремящимся выйти на свет из окружающей Тьмы.

Собственно, он сам скажет это в своей "главной фразе": "в чем сила, брат?"Collapse )