March 22nd, 2018

Еще раз о пассивности российского общества

Говорить о причинах, благодаря которым российская – и, шире, вообще, постсоветская – политическая жизнь оказалась практически лишенной «опоры в массах», сложно. Потому, что тема эта, конечно, актуальная, однако при этом совершенно не вписывающая в современный «политологический мейнстрим» – целиком и полностью находящийся в рамках описанной «элитарной модели». Согласно которой вся политика определяется решениями элит – а точнее, применяемыми ими политтехнологиями: от пропаганды до «оранжевых революций». Собственно, подобные идеи в настоящее время оказываются настолько широко укреплены в сознании и обывателей, и «лиц, принимающих решение», что вопрос о том, могут ли люди выходить на улицы и вообще, применять те или иные формы политической борьбы без «мудрого руководства», вообще не ставится. (Что приводит, порой, к забавным ситуациям – например, еще лет десять-пятнадцать назад на вопрос о том, почему, протестное движение против «антинародной власти» столь жалко, было принято отвечать: нет вождей! Дескать, отсутствуют среди нас Ленины-Сталины, поэтому некому поднимать народ на восстание.)

Тем не менее, проблемы остаются, даже если выйти за рамки указанной концепции. В том смысле, что поразительная неспособность людей к объединению – при том, что не так давно (по историческим меркам) они прекрасно это делали – кажется потрясающей странностью. Попытки объяснения этого феномена через «торжество эгоизма», индивидуализма и «атомизацию» современного общество в данном случае выступают всего лишь «перефразом» поставленной проблемы. Ну да, у людей плохо с кооперацией, потому, что они атомизированы. А атомизированы они потому, что у них плохо с кооперацией. («Сепульки – смотри сепулькарий. Сепулькарий – смотри сепульки».) Впрочем, понятно, что указанное явление – «некооперативность-атомизация» - все таки имеет какие-то основания для своего существования, и даже более того – причины для своего появления.

Поэтому связывать его с какими-то «органическими» свойствами человека – как это любят делать некоторые современные мыслители, доказывая «естественность индивидуализма» - бессмысленно. Тем более, что, как указывалось уже не один раз, в течение большей части человеческой истории homo sapiens существовал исключительно в условиях кооперации. (Даже при классовом обществе продолжали оставаться некие элементы прежней общины и прочие элементы кооперации.) Поэтому несколько более близкой к истине оказывается другая идея – утверждение о том, что указанная «кооперативность» - а точнее, тот механизм, что отвечает за нее – в настоящее время существует, но «загружается» другими задачами. К примеру, вместо личных контактов люди проводят время в разного рода «социальных сетях». Впрочем, эта теория довольно забавна тем, что впервые появилась еще тогда, когда никаких «сетей» не было – и даже Интернет, как таковой, считался диковинкой. Конечно, тогда она звучала по другому – как «люди смотрят телевизор и тем самым удовлетворяют все свои потребности в информации» - но суть ее была примерно той же самой. (В том смысле, что некая особенность человеческого сознания, «заточенная» под информационное взаимодействие, находится в состоянии «постоянной занятости» - и поэтому не может быть применена по прямому назначению.)

Кстати, забавно, что в указанный период казалось, что период «общения» людей друг с другом навсегда завершен – что теперь они будут вечно потреблять «продукт вторичный», щедро приготовляемый на «телевизионной кухне»Collapse )