May 22nd, 2018

Про выборы в Венесуэле

У Фритцморгена вчера был траур. Нет, не пугайтесь – с самим блогером, разумеется, ничего не случилось и с его близкими – тоже. Просто данный субъект отличается особой «любовью» к стране Венесуэле, поминая ее по любому поводу. А точнее –не саму Венесуэлу, а правящий в нем режим, который для Фритцморгена является символом самого полного ада на Земле. Так вот, этот самый режим – вопреки желаниям господина Макаренко –в вчера одержал очередную победу: Николас Мадуро был снова избран на президентских выборах. Да-да, тот самый Мадуро, при котором – по словам упомянутого блогера – в Венесуэле исчезли из продажи все продукты, включая туалетную бумагу. Впрочем, кто только эту самую бумагу не поминал – наверное, каждый второй репортаж или описание «травел-блогера» из данного государства описывает, как плохо жить в указанной стране без данной вещи. (Что поделаешь: туалетная бумага – вторая по сакральности вещь на Земле для наших антисоветчиков. Первая – это, разумеется, колбаса.)

В подобном случае неудивительными выглядели прогнозы про закат чавистов. Скорее наоборот, мало кто рисковал ставить на то, что после смерти Чавеса – популярность которого, как считалось, держится на колоссальной личной харизме – его последователи сумеют продержаться хотя бы несколько лет. Поэтому, когда в декабре 2015 года оппозиция получила большинство мест на выборах в Национальную Ассамблею, данный момент не вызвал особой реакции. Подобное течение обстоятельств виделось естественным течением событий, причем, не только по отношению к указанной стране: «Правый поворот» в Латинской Америке в 2015 стал очевидным. Скорее, можно было поражаться тому, что Единая Социалистическая партия Венесуэлы сумела «досидеть» у власти лишних два года, прошедших с момента смерти Чавеса. Но дальше ситуация начала развиваться несколько по другому, нежели ожидалось естественным на постсоветском пространстве. А именно – вместо гарантированного импичмента президенту и приходу к власти «либерально-консервативных сил» (т.е., социал-дарвинистов, прикрывающихся и либеральными, и консервативными лозунгами), Венесуэла получила дальнейшее правление «социалистов», пускай проходящее в напряженной борьбе.

* * *

Кстати, тут стоит сделать отступление по поводу «венесуэльского социализма». Разумеется, для постсоветского пространства с его борьбой между правыми и ультраправыми – где даже партия, именующая себя «коммунистической» на деле проводит черносотенные идеи – само наличие социалистов у власти кажется аномальным. Разумеется, речь не в названии – как уже говорилось, у нас и КПРФ есть – а в том, что венесуэльские социалисты действительно занимаются чем-то социалистическим, за исключением ритуального возложения цветов к мавзолею. Например, поддержанием низких цен, обеспечением доступа наиболее бедных слоев населения к жизненно-важным благам –м например, медицине, качественному питанию, образованию, жилью – в общем, частичным перераспределением некоторой части благ от крупного капитала к народу. (Для российских или европейских «левых» это выглядит, впрочем, странно – поскольку подобная система тут существует «автоматически», за за счет остатков «советизированного мира. Однако для Латинской Америки, где данная «советизация» не успела развернуться, подобные меры действительно выглядят прогрессивно.)

Но, разумеется, социализмом данную систему невозможно назвать даже условно. Это – практически чистая социал-демократия, причем в том виде, в котором она существовала еще в 1920-1930 годах. Правда, соединенная с традиционным для латиноамериканских стран (да и вообще, стран Третьего Мира) стремлением к национализации иностранных компаний. Ну, так причину появления этой особенности так же вряд ли требуется объяснять. Впрочем, если кратко – то можно сказать: иностранный крупный капитал ведет себя в подобных государствах так же, как ранее вел в «официальных» колониях. То есть – ведут неэквивалентный обмен в придачу к «нормальной» капиталистической эксплуатации. Collapse )