May 30th, 2018

Про потребительство и антипотребительство. Часть третья

Существует устойчивый миф о том, что «коммунизм – это чтобы не было богатых». Конечно, говоря о нем, обычно оговаривают, что это, дескать, наиболее упрощенное понимание – и на самом деле все сложнее. Однако в реальности тут не только «все сложнее» - указанная максима к коммунистическим и даже социалистическим идеям вообще не имеет никакого отношения, и ведет свое происхождения, судя по всему, исключительно от их врагов. Поскольку сами коммунистические и социалистические идеи с самого начала ориентируются на противоположную концепцию – на то, чтобы ликвидировать бедность и нищету. Собственно, они и зародились в глубине веков, как реакция на то ужасное положение, в котором тысячи лет господства «Разделенного мира» (классового общества) существовали низшие классы. Рабы, крестьяне, батраки, рабочие – словом, все те, кто своими руками выстраивал все блага общества – все они в течение этого времени жили в непременной нужде.

Менялись века, воздвигались и рушились дворцы и храмы, в пустыне вырастали города, которые потом разрушались и превращались снова в пустыню Сменялись царства и империи, приходили и уходили в небытие пророки, возникали мировые религии и новые языки, одни народы приходили на смену другим – но одно оставалось неизменным: «низы общества» всегда жили плохо. Точнее –жили так, чтобы иметь возможность «воспроизводится», не вымирая от голода и холода (да и то, не всегда), все же остальные блага общества неизбежно должно было доставаться «сеньорам». Это очень просто и понятно: если представитель правящих классов не желает драть со своих работников семь шкур, то у него не хватит мощи для того, чтобы противостоять другому представителю правящих классов, которые делает именно это. (Поскольку чем больше «шкур» содрано, тем больше ресурсов для конкурентной борьбы.) В результате весь человеческий прогресс со всеми его достижениями затрагивал низшие слои общества крайне слабо. И, скажем, египетский крестьянин XIX века жил не много богаче, нежели египетский крестьянин времен Рамзеса II. (А вполне возможно, и беднее, поскольку при Рамзесе Египет защищала малопроходимая пустыня, и фараонам не нужно было иметь большую армию – в отличие от Османской Империи.)

* * *

В общем, нетрудно догадаться, что подобное положение и его абсурдность с давних пор осознавалось людьми, что, в свою очередь, вело к поиску путей, способных ликвидировать его. Результатом которого и стали социалистические и коммунистические идеи. То есть –в основании последних «антипотребительства» быть просто не могло, поскольку оно выглядело бы явным издевательством на фоне указанного выше. «Антипотреблятство» всегда было признаком правящих классов – например, буржуазии, которая таким образом пыталась найти способ избежать «вырождения». То есть, потери того положения в иерархической пирамиде, которое позволяет получать большую часть отчуждаемого у низов прибавочного продукта. (Что произошло, например, с феодальной аристократией.) Ну, и потребность в сохранении самой «пирамиды» (то есть, общества – поскольку понятно, что без этого никакая эксплуатация не возможна. В общем, и пуританизм, и «протестантская этика», и Викторианская эпоха с ее ограничением на «чувственные удовольствия» проистекала из одного и того же – из стремления сохранить и приумножить свои капиталы.

То есть, «антипотреблятство» с самого начала относилось к идеям правящего класса, направленным на то, чтобы его представители не «прогуляли» свое первородство. Нет, конечно, разного рода проповедники могли с гневом обращаться к своей пастве, требую от нее отказа даже от тех маленьких «радостей» которые были для нее возможны – вроде пьянства и т.д. Но в реальности на «непуританское» поведение народа смотрели сквозь пальцы – от него требовалось, прежде всего, работа на благо хозяев, а затем уж и все остальное. Скажем, в период торжества «викторианской морали» прежде всего подчеркивалось, что она – для джентльменов, под которыми подразумевалось вовсе не мелкое дворянство, а обширный круг крупной и средней буржуазии. Для «черни» же допускались и алкоголизм, и сквернословие, и неупорядоченные сексуальные отношения. (В том числе, и с «благородными».) Ну, и разумеется, народ прекрасно это видел – и прекрасно понимал, что за маской показного аскетизма скрывается не менее опасный зверь, нежели прежний, подчеркнуто сибаритствующий правящий класс.

И значит, относится к его представителям, как к «братьям», а то и как к «отцам» – то есть, так, как к неким, благим для себя, силам – невозможно. Не важно, живут ли они в показной роскоши, демонстрируют всем видом недостижимую для низов «скромность» или изображают равных по положению – все равно, основная роль «хозяев» всегда остается одной: драть семь шкур. Правда, до определенного времени было непонятно: зачем это делается, и почему невозможно существование «доброго хозяина». Который эксплуатировал бы «разумно», ради «поддержания дела», и пускай бы даже тратил средства на свое сытое существование – но при этом давал бы и работнику более-менее приемлемую сумму. Подобная идея казалась рациональной и в течение веков казалась главным идеалом для масс. И только Маркс, вскрыв внутреннюю сущность конкуренции, сумел показать ошибочность данной утопииCollapse )