August 13th, 2018

О глобализации в свете прошлых постов. Часть вторая

Продолжим то, о чем шла речь в прошлом посте. Итак, основой «второй глобализации» выступило ни что иное, нежели существование СССР. В принципе, об этом уже было сказано немало – однако все равно стоит еще раз обратить внимание на подобную особенность. Просто потому, что она является ключевой для всей современной социодинамики в глобальном аспекте. (То есть – для понимания того, как идут межгосударственные отношения и к чему они идут.) На самом деле, тут все просто: как уже говорилось, после Второй Мировой войны мир оказался «разделенным надвое». (На «старую», капиталистическую часть, и на новую, социалистическую.) И именно указанное разделение парадоксальным образом стало основанием для… мирового единства. Конечно, ничего парадоксального тут нет – напротив, подобные вещи выступают нормой в нашем диалектическом мире – но для обыденного сознания они кажутся невозможными.

Именно поэтому имеет смысл еще раз сказать, что же произошло после Второй Мировой войны. А произошло тогда вот что: тот факт, что СССР не только смог победить самую мощную армию в истории, но и получил после этого «свою зону влияния» в виде «стран народной демократии», привел капиталистов в состояние, близкое к ужасу. На самом деле, даже в довоенное время страх перед угрозой «экспорта Революции» был немаленький – что, в конечном итоге, стало одним из факторов, обеспечившим поддержку Гитлера. (В реальности, конечно, только антикоммунизмом эта поддержка на исчерпывалась – практически каждый из акторов мировой политики хотел от Третьего Рейха чего-то своего – но определенную роль он сыграл.) Тем не менее, до войны существовала огромная надежда, что с Советским Союзом удастся легко покончить военным путем. Кстати, главную роль тут играли российские белоэмигранты, в ярких красках рисовавшие «колосса на глиняных ногах», который держится исключительно на государственном насилии, и будет разрушен практически сразу же после первых военных поражений «совдепа».

* * *

Когда же в реальности оказалось, что мощный направленный удар, по умолчанию сметающий любые войска – что являлось главным признаком блицкрига – не только не привел к «падению режима», но и запустил механизм наращивания военной и экономической мощи СССР, то наиболее умные из западных политических и экономических деятелей поняли, что имеют дело с чем-то иным, нежели пресловутая «страна гулагов и колхозов». Собственно, именно поэтому уже осень 1941 года началось выстраивание «союзнических отношений» со страной, на гибель которой еще недавно были такие надежды. (Ну, и разумеется, сравнение ситуации на «восточном фронте» с положением на «фронте западном» давало прекрасный материал на тему, кто, все-таки, является пресловутым «глиняным колоссом».) Тем более, что Гитлер совершенно очевидно показал, что он является не только антикоммунистом, но и германским империалистом, мечтающим реализовать практически те же идеи, что и Вильгельм тридцатью годами ранее.

Однако все понимали, что «антигитлеровская коалиция» - это лишь временное состояние. (Разумеется, под «всеми» подразумевается западная элита – народы стран-союзников считали русских своими «друзьями» достаточно искренне.) И что с «Красным гигантом» надо что-то делать. Именно поэтому уже в конце войны пошла разработка разнообразных «операций Немыслимое», а затем – и планов нападения на СССР с применением ядерного оружия. К счастью, все указанные «проекты» имели существенный недостаток – они не могли уничтожить нашу страну с первого удара. А значит, учитывая прекрасно сработавшую во Второй Мировой войне «сверхстабильность» политического режима и «сверхгибкость» советской экономики, у применяющих их государств оказывался существенный шанс повторить судьбу Третьего Рейха. Поэтому разумным западным политикам ничего не оставалось, как наблюдать расширение «зоны влияния» СССР, и включение в нее новых государств. (Вначале восточноевропейских, а потом – и азиатских, таких, как Китай или КНДР.)

Тем не менее, основной вывод – а именно, осознание того, что существует сила, выходящая за рамки привычных представлений о «врагах», как экономических соперниках (то есть, того, что является нормой для империализма) – был сделан. В результате чего основные межгосударственные противоречия оказались на время отброшены Collapse )