October 27th, 2018

Стиляги и термидоры

Многоуважаемый Александр Майсурян недавно выпустил интересный цикл постов (1, 2, 3, 4), посвященный вопросам моделей потребления. В котором, среди прочего, затронул и такое историческое явление, как стиляги. Последние, как известно, представляли собой молодежную субкультуру, возникшую в СССР 1950 годов – кстати, первую «настоящую» субкультуру на территории нашей страны - основу которой составляла, прежде всего, нарочитая вычурность в одежде. Разумеется, только одеждой дело не ограничивалось: стилягам обычно приписывалась любовь к определенной музыке – прежде всего, к джазу, хотя обыкновенно считается, что они слушали и рок-н-ролл, а так же – использование определенного сленга. Ну, и самое главное – традиционно стиляги рассматривались, как образец людей, полностью отрицающих всю советскую политику. То есть – как «предвестники» антисоветизма. (Предвестники – потому, что реальных активных антисоветских выходок у данной категории людей не было.)

Собственно, именно последнее качество – то есть, «отрицание Совка» - и сделало из указанной категории настоящих «героев нашего времени». Точнее сказать, не совсем «нашего», а нескольку более ранних времен – когда СССР в общественном сознании нашего общества выступал символом абсолютного зла. (То есть – в конце 1980-начале 2000 годов.) Собственно, именно на противопоставлении яркости стиляг и серости «советских жлобов» и было основано постсоветское восприятие данного явления. Например, именно в этом ключе оно подавалась в фильме 2008 «Стиляги» – который, по иронии истории, по сути и закрыл указанную тему, поскольку даже в конце 2000 годов противопоставление «яркости/серости» становилось глубоким анахронизмом. Более того, как раз это время может быть отмечено, как начало фундаментального процесса отмирания явления молодежных субкультур, как таковых. (Т.е., выделения групп, основанного именно на акцентации своих внешних различий со всем остальным миром.)

Так что обращение товарища Майсуряна к данному явлению выглядит довольно своевременным – поскольку позволяет рассмотреть его более-менее объективно. (В отличие от привычного «панегирического тона», принятого в 1990-2000 годах, и выраженного в фильме Тодаровского.) И одновременно с этим выйти и за те пределы, в которых явление стиляжничества было принято рассматривать во времена его существования – последнее, например, прекрасно видно из карикатур и фельетонов 1950-1960 годов. Напомню, что стиляги в них изображались существами, в общем-то, недалекими – имеющими все мысли, направленные на обеспечение стильного внешнего вида. И одновременно с этим – ленивыми, т.е., всячески манкирующими вопросами труда. (Собственно, понятия «стиляга», «тунеядец» и «алкоголик» в сатирических материалах того времени переплетены очень тесно.)

Однако при этом о каком-либо генезисе данного явления, разумеется, речи не было. Стиляжничество – представлялось, как зло, это было понятно. И то, что осуждать и бороться с ним надо – это тоже было понятно. Но вот о том, как бороться с данным злом, особого понимания не было. Разумеется, утверждается, что существовали некие «комсомольские патрули» - которые ловили стиляг, распарывали им узкие брючки и постригали набриолиненные «коки». Ну, и кроме того, представителей данной субкультуры, вроде бы, исключали из комсомола и выгоняли из вузов. Однако сложно сказать что-либо о распространенности, а главное – об эффективности данной борьбы. Поскольку, несмотря на все вышесказанное (а так же на огромное число карикатур и фельетонов), число стиляг до определенного времени не уменьшалось – а, скорее, наоборот. Более того, из столиц указанная субкультура проникала в менее крупные города. (Вот в селах и рабочих поселках ее не было – что показывает некие особенности.)

* * *

Так вот, Майсурян в своем цикле вскрывает основные «вопросы умолчания». Collapse )