December 15th, 2018

Белоруссия в свете концепции "малых стран"

Сейчас в блогофере очередное «поветрие» - обсуждают вопрос про Белоруссию. В смысле, что что-то там в отношениях Путина с Лукашенко разладилось, и последний выставил какие-то особые требования в отношении России. Ну, или ему что-то выставили – это не особенно важно. Поскольку, в любом случае, данные события вызывают совершенно противоречивые мысли и эмоции среди блогеров. Среди которых одни открыто заявляют: надо кончать с усатым Батькой. В том смысле, что перестать поставлять Белоруссии нефть и газ по сниженным ценам, вводить на белорусские товары ввозные пошлины и т.д. (В качестве альтернативы предлагается включение данной страны в состав России. Причем, как в виде нацреспублики, так и в виде отдельных областей – кстати, последний вариант выглядит предпочтительным.) Впрочем, встречаются и защитники Лукашеноко - имеется в виду, встречаются не среди белорусов, а среди россиян – которые считают, что данная страна является гораздо более развитой, нежели Россия. И поэтому надо всячески приветствовать ее действия – даже если последние внешне и направлены против РФ.

Находятся даже те, кто считает Белоруссию наследницей СССР – в том смысле, что с их точки зрения, данное государство является единственным «наследником социализма» на постсоветском пространстве. Разумеется, подобное мнение сейчас не столь популярно, нежели лет десять-пятнадцать назад, однако все равно встречается. Поэтому «белорусская тема» и вызывает указанные дискуссии – хотя, конечно, до эпического уровня российско-украинских обсуждений она не дотягивает. Тем не менее, она так же свидетельствуют о крайне интересной тенденции современности. А именно: о попытке осмыслить и переосмыслить один из базовых конструктов антисоветской идеологии – т.н. понятие «малых стран» и благость последних для людей.

Напомню, что подобное понятие вошло в позднесоветское общественное сознание где-то во второй половине 1980, и выступило очевидным отрицанием понятия «великая держава» («супердержава»). Под последним подразумевался, разумеется, СССР. Причем, слово «великое» в последнем случае значило даже не столько «большое, мощное государство» - как кажется нам сейчас. Нет, тут речь шла скорее о «величии» в историческом смысле, в том, что СССР рассматривался, как элемент созидания самой истории человеческой цивилизации. Кстати, указанное понимание – т.е. восприятие советского бытия, как явления цивилизационного значения - было присуще советскому обществу с самого начала. (Т.е., с Революции 1917 года.) И, в принципе, адекватно отражало текущее положение вещей: как уже не раз говорилось, именно СССР заложил основания всей мировой истории XX века – и не только.

Однако для позднесоветского общественного сознания, сформировавшегося в период «застоя», подобная идея оказалась непригодной. Слишком ориентированное на «мирную жизнь», данное «сознание» с легкостью отбрасывало подобное историческое понимание, как безусловно агрессивное. (Ну, не нужна была человеку эпохи застоя экспансия – ни территориальная, ни историческая.) Итогом чего и стало появление мыслей о том, что можно отбросить подобное «величие» - хотя бы ради улучшения жизни. Тут сразу надо сказать, что данное изменение оказывалось совершенно естественным для той ситуации: это было не столько «реваншем мещанства» - как порой кажется из нашего времени – сколько единственно возможным представлением для «безопасного общества». (Построенного к этому времени в СССР.) Поскольку сложно было бы ожидать что-то иного для мира, в котором существует «запрет на экспансию» - т.е. на резкое изменение текущего status quo.

* * *

Впрочем, о подобных вещах надо говорить, разумеется, отдельно. Тут же стоит сказать только то, что свою долю в деструктивные процессы, происходящие в позднесоветский период, этот самый «отказ от величия» - а на деле, от исторической роли – внес.Collapse )