December 18th, 2018

Триумф и трагедия «малых стран». Завершение

Итак, судьба «малых стран» в наступающей реальности – на самом деле, представляющей возвращение «нормального порядка вещей» после более, чем полувекового господства «советизированного мира» - оказывается довольно печальной. В том смысле, что они, сами по себе, уже не могут рассматриваться как какая-то ценность – как это было раньше, когда шло противостояние между двумя сверхдержавами. (А точнее, двумя социальными системами.) В результате чего та же Скандинавия с одной стороны или Югославия с другой вполне могли получить «льготные» условия своего существования. Или, скажем, те же предвоенные лимитрофы – у которых жизнь была, конечно, похуже, нежели у послевоенных государств, т.к., уровень «борьбы с коммунизмом» был поменьше – но все равно, «на жизнь» хватало.

Теперь всего этого нет: существующая в современном мире борьба между «великими державами» лишилась своего «экзистенциального» значения, сохранив лишь экономический смысл. Что, разумеется, означает исключительно рациональный подход к поддержке разного рода «союзников» или «витрин» – в рамках которой нет смысла вкладывать миллиарды в никому не интересные куски земли только ради того, чтобы показать «как у нас все хорошо». Вот если где-то будет найдена нефть – то другое дело. Впрочем, и нефть теперь – далеко не панацея, в том смысле, что за нее, конечно, будут держаться, но развивать «все государство целиком» при этом необязательно. В любом случае, можно понять, что период (относительно) независимого существования небольших государств естественным образом подходит к концу. Наступает момент возвращения «исторической нормы», состоящей в том, что все «малыши» должны не просто войти в сферу влияния более крупных соседей, но сделать это исключительно в роли эксплуатируемой территории.

* * *

Впрочем, нет – даже такая доля оказывается доступным «не только лишь всем». Поскольку наступающий мир оказывается несколько отличающимся от того, что был лет сто назад – т.е., до момента образования СССР. (Хотя и не сказать, чтобы значительно.) Тем не менее, для того, чтобы изменить грядущую судьбу «малых стран» это оказывается достаточно. Например, как уже говорилось, сейчас становится невозможным существование неких «закрытых анклавов» благополучия, вроде не раз уже помянутой Швейцарии. (Захват которой до середины XX века был крайне затруднителен из-за географических особенностей.) Теперь же авиация и ракеты способны поразить практически любую точку на земном шаре – и единственное, что этому можно противопоставить, так это крайне низкую плотность инфраструктуры. Иначе говоря, слаборазвитость государства – как, например, в Афганистане или Сомали. (Когда тратить ракету стоимостью в миллион долларов или, хотя бы, бомбу за 50000$ для уничтожения одного ишака и двух боевиков становится просто невыгодным.) Но это превращает страну именно в Афганистан – т.е., в нищее и редконаселенное государство, в котором говорить о «тихой сытой жизни» просто смешно.

Однако если перейти от боевиков с ишаками к более-менее серьезному воинскому соединению, или, тем более, к какому-то предприятию, то проблемы с защитой оказываются очень серьезными. В том смысле, что при любой, даже самой незначительной, опасности атаки с воздуха появляется необходимость разворачивать полноценную систему ПВО/ПРО. (Например, как это происходит в Сирии.) Что, как можно догадаться, довольно дорого и сложно. Впрочем, и мобильность наземных вооружений вот уже более 70 лет как полностью обесценивает любые «ограниченные контингенты» - разумеется, если речь идет о столкновении между серьезными противниками. В результате чего «как раньше» послать «команду инвалидов» в отдаленную крепость – и тем самым обеспечить контроль над какой-нибудь «Папуасией» уже не получится: теперь в любой, даже самой незначительной стране надо все делать «всерьез», тратя на это серьезные средства. Уже отсюда становится понятным, что в современном мире «малые страны» не только лишаются возможности независимого существования, но и обретают крайне сомнительные преимущества в качестве колоний. В том смысле, что если в них есть что-то ценное, то неизбежно возникает «большая игра» с большими же расходами – как в Сирии. Если же нет…

Если же этого «ценного» в данных государствах нет, то установление «прямого контроля» оказывается невыгодным. Однако поскольку «отдавать противнику» данное государство – а именно это произошло бы в случае «оставлении» его в покое – было бы странным,Collapse )