December 23rd, 2018

Частное и общественное. Часть первая

Удивительно, но на самом деле проблема, поднятая в  прошлом посте – посвященном нынешнему исчезновению «домашних медиатек» - является  на несколько порядков более «широкой», нежели это кажется на первый взгляд. Поскольку связана она  с таким фундаментальным процессом нашего бытия, как идущая с начала ХХ века перестройка социального устройства мира с классового на постклассовое. Да, именно с той самой перестройкой, которая была предсказана классиками марксизма, и которая начинается с Великой Революцией 1917 года, создавшей в свое время СССР. И продолжающейся по сей день – хотя формально нынче и можно сказать, что «советская эпоха» закончилась. (Однако реально это ничего не значит, поскольку единственным способом завершения Революции подобного толка может  выступать только ее победа. Ведь она есть не что иное, как следствие имеющихся в обществе противоречий – и значит вплоть до тех пор, пока последние не разрешаться, она будет «восставать» из любых, даже очень серьезных поражений. Вновь и вновь, до победного конца.)

Впрочем, говорить об особенностях социальной динамики – которая, собственно и заставляет человечество развиваться несмотря на все старания отдельно взятых личностей этого избежать – надо отдельно. Тут же стоит обратить внимание лишь на тот факт, что за последние сто лет в жизни людей произошли очень серьезные изменения, затронувшие практически все ее стороны. Начиная со способов организации власти и заканчивая личной жизнью. Например, можно напомнить, что до Первой Мировой войны количество республик в мире было значительно меньше, нежели число монархий.  (Из европейских государств республикой была только Франция и (!) Португалия.) Т.е., в большинстве государств власть рассматривалась, как «естественная» принадлежность правящих классов, передаваемая по наследству так же, как и собственность.

Разумеется, можно было бы возразить на это тем, что часть монархий уже тогда была конституционными, ограниченными «выборными органами» - но даже в этом случае выборы имели в большинстве своем имущественные и иные цензы. (Т.е., речь шла, опять-таки, о том, что принимать какие-то решения могли лишь представители правящих классов.) В любом случае, разделение граждан на тех, кто имеет собственность и власть, и тех, кто не имеет ничего, выглядело в это время естественным порядком вещей. Поэтому данную систему даже не пытались «маскировать» или оправдывать – как это делается, например, сейчас, когда через те же СМИ «вбивается» мысль о том, что «выборы осуществляет народ» и т.д. Нет, просто считалось, что есть те, кто «право имеет», и те, кто просто «тварь дрожащая»… (Разумеется, не все – но подавляющее большинство.)

* * *

Впрочем, только «вопросом о выборности властей» подобное отношение не исчерпывалось. Скорее наоборот: куда бы мы не обратили бы взор в указанное время – везде бы увидели то же самое: деление на «собственников» и «остальных»Collapse )