?

Log in

No account? Create an account

anlazz

В действительности всё не так, как на самом деле

Базовое различие между русскими революционерами и современными леваками
anlazz
Пока скажу очень и очень кратки - более подробно разбирать данную тему надо отдельно. Итак, между представителями русского революционного движения XIX - нач. XX веков и пресловутыми "леваками" (именно левыми, не членами КПРФ) есть одно существенное различие. А именно: первые ставили своей целью что-то дать народу - скажем, землю крестьянам, достойную зарплату и ограниченный рабочий день рабочим, ну и т.д. Вторые же главной своей задачей видят что-то запретить, отобрать, ограничить что-то неправильное: например, личные автомобили, уровень потребления, религию и т.д. Именно ограничить - а не создать условия, когда указанные явления исчезнут сами по себе. Иначе говоря - "заставить народ".

Разумеется, речь идет исключительно о статистической закономерности - скажем, и до революции была антирелигиозная пропаганда, но она никогда не рассматривалась первоочередной.

Феномен предательства в российском общественном сознании
anlazz
В свете сказанного в посте , посвященном «принципу Тени» и его роли в российской (и нероссийской) истории, возникла одна интересная мысль. А именно – понимание того, откуда взялся один из важнейших конструктов нашего общественного сознания: явление предательства. Точнее сказать, восприятие этого самого явления. Разумеется, тут сразу может возникнуть вопрос о том, что предательство, само по себе, интернационально – мифы о нем существуют во всех более-менее развитых культурных системах. (Начиная с самого известного – мифа об Иуде.)

Тем не менее, вряд ли в какой иной социальной системе предательство воспринимается столь остро. Вот, скажем, в той же Европе существовало в свое время понятие «ренегатства». У нас это слово имеет очень негативную коннотацию, и означает то же предательство, однако в реальности «ренегатами» звали тех европейцев, которые переходили на службу Османской Империи. (Причем, в достаточно «товарном» количестве.) Так вот: отношение к указанным ренегатам, в целом, было довольно ровное – ну, решил человек заработать немного денег, так что же в этом плохого. (Разумеется, речь идет о представителях т.н. «большой Европы», поскольку были еще и те, кто происходил из завоеванных османами славянских народов. Впрочем,и они мало у кого вызывали возмущение.)

И это при том, что в указанный период - т.е., в XV-XVII веках – Европа была очень религиозна! Например, именно на это время выпадает пик пресловутой инквизиции, сжигающей на костре тех, кто посмел хоть как-то сомневаться в правильности католической веры. Или, скажем, как раз в указанных веках происходили жестокие религиозные войны – вплоть до Тридцатилетней, в которой погибла чуть ли не треть населения Германии! И одновременно с этим переход в ислам воспринимался довольно спокойно. Впрочем, и переход из одной «христианской фракции» в другую тоже не вызывал особых эмоций: быть вчера католиком – а сегодня протестантом (а завтра – снова католиком), являлось обычным делом в тот период. Ну, или скажем, можно было поехать в ту же «Московию», послужить там «московскому царю» - а потом опять вернуться в Европу с честно заработанными «ефимками».

* * *

Разумеется, понятно, что столкнувшись в бою со вчерашним своим одноверцем, ставшим врагом, европеец вряд ли питал к последнему нежные чувства – но особо не отличал его от врагов «изначальных». (Т.е. человек, ставший католиком из гугена, для других гугенотов не отличался от «просто католиков».) Надо ли говорить, что «у нас», в России, подобное было невозможным. В том смысле, что к предателям относились гораздо хуже, нежели к «просто врагам», и старались уничтожать их с особой ненавистью. Впрочем, вряд ли стоит относить данную особенность к «глубинным временам славянской цивилизации», поскольку, как уже говорилось, те же славяне под властью османов не просто уходили в «ренегатство», но делали это массово. И как бы не странно это прозвучит, но же самое можно сказать и про жителей Руси, которые вполне могли заключать и разрывать союзы с теми, с кем считали нужным. (И никто за это их особо не презирал.) Причем, подобное отношение было даже в «московский период»: первым «настоящим» предателем, т.е., человеком, к которому было соответствующее отношение, можно считать пресловутого Курбского. И то, это относится скорее персонально к уважаемому Ивану Васильевичу, который воспринял данное предательство с необычной до того реакцией…

Поскольку та же Смута показала, что особых проблем с тем, чтобы «поменять сторону», у русских людей особо не было – их отношение ко всем этим династиям и княжеским родам находилось на «общеевропейском уровне». И утвердись на троне династия Сигизмундовичей… Впрочем, нет: как раз во время данных событий стало понятно, что определенное отклонение тут есть – что проявилось и в том, что Сигизмунд так и не смог стать русским царем, и в том, что потерпели поражение оба Лжедмитрия вместе с Шуйским. Но, разумеется, пока это были только лишь наметки будущего измененияRead more...Collapse )