June 22nd, 2019

Про нации, «цветущую сложность» и будущее человечества

Пришла мысль о том, что на следующей «итерации развития» человечества – которая неизбежно наступит после завершения современного Суперкризиса – произойдет «отбрасывание» некоторых привычных для нас представлений. Например, о ценности «национальности». Причем, речь тут будет идти не только о пресловутом национализме, деструктивные проявления которого были, в общем-то, давно известны. А о более широком комплексе представлений, укладывающихся в данную сущность – включая и те, которые до сих пор считаются конструктивными и обязательными к сохранению. (Ну, а разумеется, говоря о «национальном» в данном плане, стоит понимать, речь идет не о «буржуазных нациях», с их первичность экономических систем, а о том, что принято относить к вопросам этнографии и «национальной культуры».)

Обыкновенно тут апеллируют к концепции того, что Л.Н. Гумилев называл «цветущей сложностью», т.е. уверенности в том, что чем больше культурное разнообразие – тем лучше. Разумеется, оспаривать данный тезис очень сложно – поскольку очевидно, что устойчивость любой системы, ее способность противостоять внешним изменениям определяется количеством имеющихся у нее подсистем. (Рано или поздно произойдет ситуация, в которой окажется задействована самая «экзотичная» подсистема.)
Поэтому в течение прошлого (а точнее – еще позапрошлого) столетия общепринятым считался тот факт, что все имеющиеся «национальные различия» необходимо было тщательно сохранять и изучать. Более того, они даже «подвергались развитию» - именно «подвергались», т.е., развивались искусственно. В том смысле, что в них вводились смыслы, ранее отсутствующие – вроде создания письменности, литературы на «нацязыках», эпосов (вроде «Калевалы»), кои объявлялись «аутентичными».

Правда, при этом в «обычной жизни» доминировали противоположные процессы – в том смысле, что весь этот «национальный колорит» с его песнями, танцами, одеждой и разнообразными обрядами с каждым годом оказывался все менее нужным для среднего человека. Который с радостью переодевался из национальной расшитой рубашки в интернациональный пиджак, вместо народных песен слушал разного рода «популярную музыку», и даже свое родное наречие стремился заменить на что-то другое. (Или, по крайней мере, вводил в свой родной язык «чужие слова» - причем, в массовом количестве.) Причем, это касалось не только «малых», но и «великих» народов: можно вспомнить, сколько слов было сказано про то, что «русские отказываются от своих корней». (Скажем, о деградации русского языка начали говорить еще с 1920 годов.)

* * *

В общем, до конца ХХ века казалось, что «национальное» является однозначной ценностью, требующей бережного отношения и развития – несмотря на все «национальные эксцессы».Collapse )