July 16th, 2019

О "процессах будущего" и их роли в советской истории

Кстати, интересно, что прошлый пост – про современное «прочтение» конструктивистской архитектуры, а так же. пост позапрошлый – про гипотетическую автоматизацию советской торговли – на самом деле посвящены одной теме. А именно – тому, что при рассмотрении советской истории можно хорошо увидеть один интересный момент. Состоящий в том, что очень часто основные преимущества выбранного в советское время пути могут быть проявлены только в будущем. Скажем, тот же конструктивизм был крайне мало адекватен 1920 и даже 1930 годам. (Что, собственно и привело к отказу от него.) Например, по той причине, что используемые в данном типе архитектуры решения были действенны только при наличии мощной индустриальной строительной промышленности. Это относится и к применению «типовых элементов», и к массовому использованию железобетона, и к стремлению к «комплексному проектированию», включающему не только «само здание», но и, скажем, имеющуюся в нем технику и мебель.

Все это в 1920 годах оказывалось практически невозможным по огромному ряду причин– начиная с дефицита цемента и арматуры для железобетона, и заканчивая кустарным производством фурнитуры. (Что, собственно, и сыграло основную роль в отказе от конструктивизма и переходу к гораздо более привычной архитектуре.) Однако уже в 1960 годы стало очевидным, что именно то, что закладывалось в середине-конце 1920 годов, выступало наиболее адекватным в свете стоящих перед страной задач. Поскольку именно данное направление позволяет решить «жилищную проблему» наиболее оптимальным образом, с учетом использования всех преимуществ созданной в СССР экономической системы. (Скажем, благодаря возможностям долговременного планирования строительной политики оказалось доступно строительство особых «домостроительных комбинатов» с переносом туда значительной часть технологических операций со строительных площадок.)

Правда, одновременно с этим выяснилась и неготовность «архитектурно-планирующего сообщества» к работе в подобных условиях. В том смысле, что излишняя «увлеченность» художественными образами с одной стороны (со стороны архитекторов), и непонимание важности архитектурных решений в плане организации оптимальной жизни с другой (со стороны строителей), привели и в этот период к значительному снижению потенциала принятого пути. Что выразилось, например, в непродуманном использовании «типовых проектов», да еще и создаваемых, исходя и принципа «минимальных затрат». Но основные идеи, выдвинутые в 1920 годы – скажем, представление о важности принципов гигиены или о том, что необходимо использовать комплексный подход и на заморачиваться на «красоте и оригинальности» отдельного элемента – в любом случае оказывались крайне конструктивными. Тем более, что по мере дальнейшего развития отрасли происходило осознание имеющихся недостатков и переход к более индивидуальному подходу. (Что можно увидеть на застройке 1980 годов- разумеется, вне т.н. "ведомственного строительства".)

* * *

Поэтому вполне можно было бы предположить, что в случае дальнейшего развития отрасли мы могли бы наблюдать полное раскрытие «конструктивистского потенциала» - то есть, фактическую реализацию тех идей, что были заложены в самом начале 1920 годов. Причем, на таком уровне, который тогдашним архитекторам даже и не снился – в том смысле, что теперь стало возможным проектировать жилые системы не на уровне здания, а на уровне микрорайона, целого поселка и даже города. (Что еще более увеличивало ценность заложенных тогда идей «рационального проектирования», противостоящего пресловутым традициям.)

Кстати, интересно тут и то, что это раскрытие наблюдалось не только на уровне «дизайна» - т.е., внешнего вида строений, их планировки, расположения и т.д. – но и на уровне технологическом. В том смысле, что развитие строительных технологий в течение всего XX века оказывалось направленным именно в сторону, комплементарную конструктивистским решениям. Collapse )