November 8th, 2019

О неизбежности "сталинизма"

В прошлых постах (1, 2, 3) было указано на то, что период 1900-1910 годов являлся временем неизбежного перерождения «классического капитализма» в открытую олигархическую диктатуру. Ту, самую, которую Джек Лондон называл «железной пятой», а мы привыкли именовать фашизмом. Поскольку именно указанная форма крайней концентрации власти и собственности – «суперимпериализм», если так можно сказать – неизбежно вытекает из «внутренних» законов развития капиталистического общества.

Однако, как уже было сказано, данное движение уравновешивается – а потом и перевешивается – противоположным историческим движением. А именно – зарождением и развитием Мировой Пролетарской Революции, впервые проявившей себя в октябре 1917 года в России, и после этого ставшей одним из знаковых факторов мировой политики. Что происходит через образование первого постклассового государства СССР и, вследствие с этим, «сдвиг» мира влево, в сторону социал-демократии. Что позволило и на какое-то время создать барьер от дальнейшей фашизации капиталистических стран. Ну, а когда переход к фашизму все же случился (в некоторых странах) – то, опять же, именно СССР смог противопоставить ему развитие антифашизма, а потом и просто уничтожить эти самые «всходы зла».

Тем не менее, стоит понимать, что одновременно с влиянием Революции на капиталистический мир происходило и влияние капиталистического мира на Революцию. Точнее сказать, само развертывание Революции в более-менее жизнеспособную систему происходило с несомненным влиянием этой самой, нереализовавшейся, «железной пяты» - «Фашистской тени», если так можно сказать. (Забавно: вся история ХХ века выглядит, как «суперпозиция двух теней». Коммунистической и фашисткой.) И этот неустранимый фактор оказывался очень и очень важным в плане формирования революционной динамики. Например, именно он является ответственным за явление, которое сейчас принято именовать «сталинизмом».

* * *

Тут сразу стоит указать на то, что данное название крайне условное, что связь его с личностью Иосифа Виссарионовича Сталины скорее опосредованное, нежели прямое. И что создание данного образа относится, скорее к восприятию 1920-1930 людьми послесталинских времен. Которые, собственно, и создали модель жесткого, а порой – и жестокого времени, тем не менее, принесшего великие свершения. Однако стоит признать, что данное представление – при всех его недостатках – действительно недалеко от истины, поскольку «жесткость» (в смысле, величайшая ответственность человека за свои действия), и даже некоторая «жестокость» (в смысле, высокий уровень наказаний за не слишком значительные проступки) в 1920-1930 годах действительно присутствовало. Вот только основывалось все не каких-то качествах отдельной личности (или группы личностей), а на тех условиях, в которых находилась наша страна.

И, прежде всего, на том, что она изначально вынуждена была ориентироваться на будущий конфликт с другими государствами. Точнее, на военный конфликт.Collapse )