February 12th, 2020

О главной проблеме российского кино

У Галины Иванкиной вышел пост , посвященный проблеме отечественного кинематографа. А точнее – тому, почему отечественная кинопродукция оказывается столь низкосортной. Для объяснения этого Иванкина выделяет две причины. Первая состоит в том, что современная эпоха требует «…скоропортящихся ярких проектов, чтобы пройти по экранам, блеснуть и — кануть в... нет, не в Лету, а куда подальше… » На самом деле, кстати, так себе объяснения, годящееся, скорее, для проблем, испытываемых Голливудом. Поскольку в случае с российскими фильмами даже «блеснуть» удается мало кому – ну, может быть, приводимым в данном посте «Легенде №17» или «Союзу спасения». (Последний фильм не смотрел – но, в данном случае, поверю Галине.)

Ну, а второй фактор – который в указанном посте приведен, как более важный – состоит в том, что, что современное российской кино «…отказалось от советских критериев и приёмов, но «как у братьев-ковбоев» стать не сумело…» . В том смысле, что приняв за эталон Голливуд, оно так и не смогло освоить используемые там методы. Разумеется, тут сразу возникает вопрос: а в чем же состоят эти самые «секретные технологии». Тем более, что выше в приведенном тексте справедливо указывается на то, что ранее советский кинематограф прекрасно усваивал все иностранные технологические приемы. («… В 1920-х годах — немецкое (экспрессионизм Веймарской республики), в 1930-х — отчасти голливудское (Александров, Пырьев), в эру Оттепели — французское («Когда поёт в Москве Монтан...» пустел студенческий карман)» ) Причем, в значительной мере гораздо более сложные, нежели используемые в популярных боевиках второй половины 1980 годов.

Впрочем, если говорить о конце 1980-1990 годах, то там еще можно найти некую объективную проблему в плане повторения голливудского кинематографа. Состоящую в том, что – на тот момент – съемки серьезных блокбастеров ограничивались отсутствием средств. Особенно актуально это оказалось в первой половине 1990 годов – когда бюджеты российских фильмов стали исчисляться, в самом лучшем случае, сотнями тысяч долларов. Однако уже во второй половине десятилетия и этот аргумент перестает быть абсолютным: скажем, пресловутый «Сибирский цирюльник» незабвенного нашего Барина стоил 35 миллионов долларов. При сборах в 2,5 млн. $. Для примера: те же голливудские «Бешеные псы» Квентина Тарантино обошлись в 1,2 миллиона долларов и принесли 14 миллионов.

То есть, даже наличие достаточных денег и использование голливудских приемов – а Михалков в «Цирюльнике» применял практически то же самое, что и авторы американских блокбастеров, начиная с Джулии Орманд, и заканчивая хитроумной технической конструкцией «мобильной лесопилки» - не позволяет вывести российский кинематограф из многолетнего кризиса. Впрочем, можно сказать, что сам Барин в данном случае вдоволь натешился – и в плане создания масштабного зрелища «России, которую мы потеряли», и в плане изображения самого себя в роли Царя! Как говориться, после этого и коммерческий провал не страшен!

* * *

И, как бы не забавно это прозвучит, но в указанном выше предложении вполне может находиться ключ к пониманию поставленной выше проблемы. В смысле еще одного объяснения того, что же, все таки, случилось с постсоветских кинематографом. Причем, объяснения гораздо более логичного, нежели предложенные Иванкиной идеи о том, что российское кино «ориентировано на быстротечный успех», и в том, что наши кинематографисты неспособно перенимать «голливудские приемы». Впрочем, в определенной мере «второе» действительно важно. Только состоит оно не в невозможности воспроизвести действия какого-нибудь Ван Дамма или Бреда Питта. А в том, что современный российский кинематограф до сих пор остается кинематографом «режиссерским». Т.е., «первую скрипку» в его облике продолжает играть режиссер – в то время, как в пресловутом Голливуде давно уже перешли к главенству продюсера.

Отсюда и указанные различия в «качестве». В том смысле, что в США каждое кино рассматривается, прежде всего, как способ получения прибыли – и поэтому изначально рассчитывается с точки зрения восприятия его массовым зрителем. Смешно – но это относится даже к артхаусу - другое дело, что артзаус обращается к несколько иным слоям населения, нежели блокбастер, но сути это не меняет.Collapse )