February 19th, 2020

Об общей квазиэволюции постсоветского мира

Итак, особенность появления и развития ПК можно – как было сказано в прошлом посте  – считать то, что данная концепция могла появиться только в измененном «Советской тенью» мире. Точнее сказать – не просто в мире, измененном «Советской тенью», а в мире, где данная «тень» уже пошла на убыль. Значительно снизив давление на западное общество – и в плане ослабления военно-политической гонки. (Т.н. «политика разрядки».) И в плане сокращения темпов научно-технического соперничества – что выражалось, например, в прекращении советской лунной программы. Более того – в 1970 годы советское руководство явно делало движение в сторону не просто «мирного сосуществования», а активного сотрудничества с западными государствами. На этом фоне постепенно становилось очевидным, что бояться «Красной угрозы» просто смешно. А это, в свою очередь, позволило провести то, что может быть названо «правым поворотом» - т.е., начать сдвиг общества в сторону «капиталистических ценностей», с постепенным демонтажем всех завоеваний трудящихся, полученных после Второй Мировой войны. (Об этом я неоднократно уже писал.)

Однако сразу перейти от «обороны» к «наступлению» капитал не мог – вследствие чего и возник тот самый «теплый и сытый» мир «человечного капитализма» 1970 годов. Тот самый, который и породил абсурдную на первый взгляд – да и не на первый тоже – концепцию ПК. А равно – и многих других «достижений капитализма», причем, не только технических. Хотя и с техникой в это время было очень и очень хорошо – в смысле, с техникой «бытовой», конечно же. Поскольку именно в 1970 годы начался продолжавшийся до 2000 годов процесс «конверсии» огромного пула созданных в послевоенной время технологий. (А вот процесс создания новых их – технологий – разновидностей как раз с этого времени пошел на спад.) И разумеется, именно этот период стал источником формирования миф о «хорошем капитализме» в позднем СССР. Который, дескать, дает столько всего «обычному человеку», что никакой коммунизм последнему становится не нужен.

Но на самом деле, этот самый «мир» имел существенный (а точнее, фатальный для него) изъян. Он был аномален – и совершенно неустойчив. В том смысле, что в нем не существовало внутренних механизмов для ограничения главного источника энтропии – конкуренции между капиталами. Однако до определенного момента это не проявлялось, и казалось, что данный тип общественного мироустройства действительно может предоставлять своим обитателям невиданные до того возможности. Например – развитую систему социальной поддержки («тот самый» вэлфер), который позволил блокировать значительную часть ужасов классового общества. И одновременно – широкие возможности для «предпринимательской самореализации», т.е., для открытия своего малого бизнеса. (Который порой прямо субсидировался – как, например, те же фермеры в Европе.) Или, например, высокие гарантии безопасности, связанные со значительным уменьшением «очагов люмпенизации». (Всю человеческую историю бывших главными «поставщиками» преступности.) И одновременно с этим – наличие широкого ассортимента товаров «избыточной экономики». (Т.е., экономики, производящей больше, чем нужно.)

* * *

В этом самом мире действительно можно было «жить по социалистически – а зарабатывать по капиталистически». В смысле – иметь определенные гарантии «жизнеобеспечения» и одновременно – возможности для накопления капиталов. В общем, можно сказать, что впервые в истории пресловутая «мелкобуржуазная утопия» стала реальностью. А если сюда еще прибавить широкое использование иностранной рабочей силы – мексиканцев в США, турок – в ФРГ, алжирцев – во Франции. Которая «под утопию» не попадала – и поэтому была очень дешевой, то можно понять, почему за указанное десятилетие – т.е., за 1970 годы – произошло полное «обуржуазивание» общественного сознания. В результате которого все имеющиеся механизмы классовой борьбы оказались полностью отброшенными. Ну да – зачем иметь то, что не нужно в повседневной жизни?

На этом фоне указанный выше «правый поворот» выглядит не просто неудивительным – он выглядит совершенно неизбежным. Collapse )