March 9th, 2020

О «нечаевщине» и ее месте в социодинамическом процессе

Примерно год назад товарищ Реми Мейснер выпустил прекрасный пост , посвященный одной из самых противоречивых фигур русского революционного движения XIX столетия: Сергею Нечаеву. Напомню, что этот человек стал прототипом Петра Верховенского из романа Достоевского «Бесы», а так же автором книги «Катехизис революционера», где он вывел идеал революционера, как некоего ницшеанского сверхчеловека. Т.е., личности, имеющей свою собственную этику и мораль, и ориентированной исключительно на достижение революции. (Кстати, сделал это независимо от самого Ницше и даже, кажется, раньше его.) Однако тогда все это выглядело только отсылкой к достаточно сложной и неоднозначной исторической фигуре. Да, фигуре, которая позволила высветить некоторые особенности русского революционного движения, однако, в любом случае, давно уже ушедшей в небытие.

Однако меньше чем через год после выхода данного поста вдруг оказалось, что в действительности ситуация совершенно противоположная. В том смысле что пресловутый образ дореволюционного нигилиста каких-то там «дремучих времен» чуть ли не один к одному способен реализоваться в наше время. Речь, разумеется, идет о «деле Сети» - которая оказалась практически чистым «косплеем» нечаевской «Народной расправы». Причем, «косплеем» настолько полным, что повторяется он не в привычной для нас форме «фарса», а в виде самой настоящей трагедии.

* * *

Это самое повторение способно невольно привести к «конспирологической мысли» о том, что данная организация была создана специально некими «органами» для каких-то своих целей. (Скажем, дискредитации любых левых сил или получении служебных поощрений.) Дескать, тех же «Бесов» - которые, как уже говорилось, писались на основании реальной истории – все читали. (В том числе, и сотрудники тех же «органов».) Однако появление в данной истории реального убийства, все же, выходит за рамки подобной «условной игры». (Для этого надо быть «реальным конспирологом высшего градуса».) Да и сама возможность осуществления подобных «игр» в любом случае означает то, что в обществе существуют личности, модели поведения которых в значительной мере совпадают с моделями поведения пресловутых «нигилистов» второй половины XIX столетия.

Поэтому «конспирологическую гипотезу» следует отбросить, как излишнюю. Поскольку указанный выше момент позволяет обойтись без нее – в том смысле, что если есть люди, которые ведут себя, как «нигилисты» прошлого, то они практически со 100% неизбежностью будут совершать те же действия, что и последние. Причем – даже при условии, что о своих «прототипах» они не знают абсолютно ничего. А точнее, именно при условии «нулевого знания» это и происходит: поскольку интересуйся современная левая молодежь хоть немного «русским освободительным движением XIX столетия», то она избежала бы тех самых ошибок, через которые прошло последнее. К коим однозначно следует отнести деятельность Сергея Нечаева и его «Народной расправы» -поскольку последняя с точки зрения борьбы за народные свободы не добилась ровным образом ничего. А точнее, только привела к определенной демонизации революционеров в глазах населения страны. (Что, по существу, и выражено в романе Достоевского.)

Однако история «устроена» так, что избегать ошибок становится возможным только при поступательном движении. Collapse )