October 28th, 2020

Что стоит за современным "антизападничеством". Часть вторая

Итак, как было сказано в предыдущем посте , современное «антизападничество», делающее акцент на «разрушение традиций в современной «Гейропе», в значительной мере служит для отвлечения людей от реальных их проблем. Кстати, отмечу, что зачастую это делается вовсе не из-за какой-то корысти, а просто из-за стремления хоть как-то переключиться от «тяжести» текущего бытия. Поскольку, обеспечить себя, например, гарантированной медициной, средний гражданин не может никак. А вот побороться с «засилием геев», напротив, имеет все возможности. (Даже если ближайший представитель «сексуальных меньшинств» находится на расстоянии нескольких десятков километров.)

Впрочем, сейчас все это выглядит уже прошлым. В том смысле, что «борьба с Гейропой» - с ее сексменьшинствами, феминизмом и мигрантами – постепенно сходит с первого плана «правого антизападничества». Поскольку для него появилась новая «мишень», которая именуется «неправильная экономика». А точнее – что очень важно – «неправильная капиталистическая экономика», неправильность которой, разумеется, связана с наличием неких «социалистических элементов». Эта самая особенность Запада начала активно форсится где-то с год-два назад: еще в 2015-17 годах основной упор в «антиевропейском дискурсе» делался на «разрушение традиционной семьи» и «заполненность мигрантами» с небольшой примесью «русофобии». А в 2018 – началось обвинение в «неправильном капитализме».

* * *

Разумеется, понятно с чем это было связано: как раз в 2018 году в РФ произошел очередной рывок в плане продвижения к тому, что сейчас принято называть «неолиберальной моделью» экономики. (Фактически же – к возврату «классического капитализма». С его жестким делением на немногочисленную богатую «верхушку» и огромную нищую «массу».) А именно: был повышен пенсионный возраст. Разумеется, тут сразу же можно сказать, что этот пенсионный возраст был повышен не только у нас: за последние десять лет подобный процесс захватил практически все страны – от Германии до США. (Причем, практически везде – под бравурные завывания о «росте продолжительности жизни».) Тем не менее, для России подобный процесс оказывается наиболее болезненным, поскольку новый «порог» выхода на пенсию после данного действа вплотную приблизился к «порогу» средней продолжительности жизни. И поэтому обосновать данное повышение чем-либо оказалось очень трудно. (Разумеется, это не значит, что попытки обоснования «для народа» не делались – но выглядели они очевидно жалко.)

Особенно на фоне того, что одним из оснований нынешнего политического режима выступает убежденность населения в том, что этот самый режим основывается на «социально-экономическом партнерстве» народа и власти. (Для чего постоянно подчеркивается его «разница» с теми же 1990 годами.) Поэтому – для «спасения» данной модели – именно с 2018 года началось активное «насаждение» концепции о том, что «надо жить по средствам». Разумеется, эта самая – кстати, в чистейшем виде, неолиберальная – модель использовалась и раньше: например, постоянно подчеркивалось, что у РФ чуть ли не самый низкий государственный внешний долг в мире. Причем, это неплохо «работало»: «дефолт» 1998 в свое время так напугал россиян, что они долгое время само понятие «государственные долговые обязательства» воспринимали, как личную опасность. А проводимую руководством РФ политику этих самых «долговых обязательств» сокращения – как наиболее разумную в текущих условиях.

Тем не менее, время шло – и кошмар «трехкратного падения рубля» постепенно стал забыватьсяCollapse )