January 3rd, 2021

Главный вопрос, поставленный 2020 годом

А вот теперь можно сказать про то, что же можно считать главным вопросом, поставленным прошлым годом. И да: это вовсе не вопрос о том, почему же мир в 2020 году торжественно накрылся эпидемией COVID-19. Хотя, конечно, эпидемия в данном случае имеет к нему (вопросу) определенное отношение. Однако она тут, ИМХО, выступает всего лишь небольшим эпизодом в более фундаментальном процессе, который очень и очень интересен. А именно: в процессе, связанном с тем, как же формируется, и на что опирается легитимность действующей политической власти.

Поскольку именно это самое понятие и подверглось в 2020 году максимальной деконструкции. Причем, подверглось с «двух сторон». Во-первых, стоит указать, что введение весной пресловутой «самоизоляции» и последующих после этого драконовских мер ограничения свободы граждан – вплоть до невозможности выхода из дома без уважительных причин при огромных штрафах за нарушение (в ряде стран ЕС они доходили до 1000 евро) – показали, насколько просто и легко современное «демократическое общество» может перейти к самой жесткой диктатуре. Причем, практически без применения «дополнительных усилий». Т.е., власти не вводили в города армию, не формировали новые органы насилия, жестоко расправляющиеся с каждым нарушителем – а просто «явочным порядком» ограничили все, что можно. И ничего...

Судя по всему, после случившегося властители даже испугались данного процесса. Поэтому впоследствии несколько «отыграли назад» - в том смысле, что даже после начала гораздо более тяжелой «второй волны» эпидемии возвращения к «весенним мерам» в полной мере не случилось. Тем не менее, поразительная легкость отмены самых, казалось бы, незыблемых и юридически оформленных прав – скажем, свободы передвижения без введения чрезвычайного положения – была, в общем-то, замечена. (И поэтому, например, никто не удивляется предложениям ввести «ковидные паспорта».)

Однако, помимо этой самое невыносимой легкости установления диктатуры, 2020 год дал и совершенно противоположный пример. А именно: показал ситуацию, в которой люди, имеющие достаточно условную силу, смогли почти полностью парализовать работу государственном машины насилия. Речь идет, разумеется, о движении ВLM. (Black Lives Matter  — жизни чёрных важны.) Которое на какое-то время действительно оказались значимой политической силой – при том, что реально силы там было, по сути, немного. Напомню, что началось это самое ВLM в начале лета, когда после гибели афроамериканца Джорджа Флойда от рук полицейского по Соединенным Штатам прокатилось несколько волн бунтов негритянского населения. Кстати, значительное число возмущений было довольно мирным – погромы, поджоги и столкновения с полицией происходили менее, чем в 10% подобных случаев.

Тем не менее, даже там, где до подобной «радикализации» не доходило, действия чернокожего населения оказывались достаточно действенными.Collapse )