January 19th, 2021

О союзе левых и «либералов» на постсоветском пространстве

Надо сказать, что среди современных левых до сих пор находится еще немало тех, кто убежден в возможности и даже необходимости «союза с либералами». Что мотивируется очень многими факторами: и тем, что в прошлом – скажем, в начале ХХ века – подобные действия были широко распространены. И тем, что эти самые «либералы» в настоящее время являются противниками государственного репрессивного аппарата - который, понятное дело, «работает» на главного противника левых: правящие классы. Ну, и наконец, многим памятно то фиаско, которое левые потерпели на «предыдущей итерации», когда их главным союзником рассматривались т.н. «государственно-патриотические силы».

Собственно, именно эта самая недавняя неудача – а союз с «госпатриотами», а точнее, ориентация на него, продолжался где-то до 2003-2004 года – до сих пор является одной из главных «травм» «российского левого движения». В том смысле, что наблюдать, как власть с легкостью присваивает себе всю тщательно разработанную «патриотическую повестку», как из гонителей «несчастной Родины» она превращается в ее главную защиту, отбрасывая господина Зюганова на второй план, было очень и очень неприятно. (А ведь как, казалось, была близка победа! Впрочем, именно что казалась.)

Поэтому уже в первой половине 2000 началось определенное сближение части левых с рядом «либеральных» движений. Которые в указанный момент, как казалось, потеряли «покровительство» со стороны государства и начали переходить в стан его противников. Разумеется, это так же была кажущееся изменение – что было подтверждено позднее. (Когда стало понятно, что как даже «отколовшихся» представителей «правящего слоя» последний все равно, воспринимает, как «своих».) Однако тогда картина выглядела не столь однозначной, что, собственно, и дало феномен «Другой России»: поразительного на первый взгляд явления, представляющего собой «сплав» людей ультралиберального взгляда – вроде господ Касьянова или Каспарова. И представителей «левого движения» - прежде всего, т.н. «национал-большевиков».

Разумеется, тут сразу же стоит сказать, что левизна НБП была достаточно специфической – как, впрочем, левизна иных порождений 1990 годов. Однако это не мешало «нацболам» позиционировать себя именно, как левую силу. Поэтому указанное положение можно рассматривать именно, как «союз левых с либералами». («Старые левые» - вроде КПРФ – ко второй половине 2000 годов, в свою очередь, стали ассоциироваться с текущей властью.)

Впрочем, несмотря на внешнюю абсурдность подобного мезальянса, он, в общем-то, легко объясним. Как, впрочем, и «предыдущая» попытка выстраивать отношения с т.н. «патриотами-государственниками». Дело в том, что с конца 1980 годов левая идея на постсоветском обществе является «запрещенной». Нет, не государственными актами и даже не «подзаконными» репрессиями, а самой структурой постсоветского общественного сознания. Которое сложилось именно, как «преодоление левого». Включая главный стержень «левой идеи»: концепцию равенства людей. (Понятно, что в максимальной степени это самое «всеобщее равенство» выражается в коммунизме, но и все остальные представители «левого спектра» - вплоть до социал-демократов – в той или иной мере разделяют это представление.)

Постсоветское же общество изначально выстраивалось на представлениях о неравенстве, на разделении социума на «достойных» и «недостойных», причем, последние должны находится в подчинении у первых.Collapse )