February 13th, 2021

Введение в прикладную футурологию. Часть четвертая

Итак, как было сказано в прошлых постах, человеческое развитие подчиняется вполне конкретным закономерностям. Например – тому, что необходимо увеличивать уровень развития производительных сил. (Просто потому, что тот социум, который не сделает это, будет поглощен социумом сделавшим.) А это самое увеличение, в свою очередь, обязательно должно быть связано с изменением социальных отношений. Например, в плане увеличения цены труда (той доли прибавочного продукта, которая достается работникам), увеличение его (труда) осознанности и снижения его отчуждения.

И как бы не хотелось многим не идти этим путем – а, напротив, снижать и реальную зарплату, и осознанность труда – но делать это придется. Поскольку альтернатива данному движению – это проигрыш в «цивилизационной гонке» и «выпадение» за пределы Истории. Впрочем, тут надо сказать точнее: данный момент не означает, что конкретный социум обязательно будет способствовать росту производительных сил и усложнению труда. Нет конечно, он вполне может избрать и обратную стратегию, и даже, какое-то время, это будет работать. (В древности, когда мир был слабосвязанным, это «какое-то время» могло быть довольно долгим, как в случае с тем же Древним Египтом.) Однако финал данного действа будет печальным: данный социум будет «десубъектизирован» более развитыми социумами и исчезнет с исторической арены.

Причем, касается это даже самых развитых – на предыдущем этапе – социосистем. Поскольку никакая «культурная мощь и славная история» не заменяет способности как можно эффективно преобразовывать окружающую реальность. В Истории таких примеров множество: самый известный – это, конечно, гибель Римской Империи – но, понятно, что только ей дело не исчерпывается. И это, в общем-то, понятно. Однако на самом деле все обстоит еще интереснее. В том смысле, что действующие механизмы социального развития построены так, что на самом деле именно социосистемы с «культурной мощью и славной историей» оказываются, фактически, обреченными. Обреченными на то, чтобы обязательно уйти, дав дорогу «молодым и рьяным».

Это связано вот с чем: чем старше социосистема, чем она сложнее и успешнее, тем более устойчивой и «переплетенной» структурой она обладает. Это, в общем-то, понятно: подобный мир просто должен обладать огромным числом сдержек и противовесов для того, чтобы иметь возможность удерживать многочисленных представителей «лучших людей» от уничтожения друг друга. (О том, почему элитарии в числе важных своих качеств имеют стремление к взаимоуничтожению, думаю, говорить не надо.) Все это хорошо, однако подобная система оказывается очень трудно изменяемой. В том смысле, что изменять ее основы оказывается очень и очень тяжело даже при очевидной необходимости. Более того – поскольку устойчивость тут крайне высока, то «небольшие» (по сравнению с запасом устойчивости) неприятности в данном случае просто игнорируются.

Т.е., в «идеальном случае» отказ от развития связки «производительные силы-производственные отношения» может держаться довольно долго. И все реформы – включая и те, что задумывались, как «радикальные», в действительности оказываются лишь косметическими. Этот принцип, кстати, очень хорошо видно на «римском примере» - в том смысле, что даже радикальное изменение религии не смогло вывести данный социум из гомеостаза. (Да что там религия: прямые попытки менять экономический базис через замену «индустриального рабства» колонатом оказались бессмысленными.) Но любой «идеал», все равно, заканчивается: даже самая мощная социосистема, отказавшись от развития, оказывается обреченной на исчезновение.

В общем, можно сказать, что «войти в будущее» текущий гегемон не может в принципе! Вообще! Как бы он не старался это сделать! Collapse )