March 9th, 2021

Воспроизводство людей 2

Продолжим разговор про «воспроизводство людей», начатый в прошлом посте . И, прежде всего, укажем на то, что в действительности стоит вести речь о «воспроизводстве работников», поскольку человек становится человеком в полной мере только благодаря включению в систему общественного производства. Разумеется, с учетом фактора времени: он может готовиться вступить в данную систему или быть работником в прошлом, но сути это не меняет. В том смысле, что разумное существо может существовать только в качестве участника трудовых отношений – сиречь, отношений, связанных с переустройством окружающего мира. Иное – т.е., жизнь в отказе от данного занятия – для него невозможно.

А значит, мы неизбежно должны расширить понятие «воспроизводства человека» с момента его рождения до момента вступления в трудовые отношения. (То есть, включить сюда время воспитания и обучения.) Равно как и поддержание его в «должной форме» во время всего трудового процесса, а так же после него. (Что, собственно, охватывает всю человеческую жизнь.) Понятное дело, что в традиционном представлении ничего этого не существует: там общественное производство все время оказывается в «надстроечной тени», скрываясь под массой кажущихся важными государственных, религиозных и морально-этических взаимоотношений. И, по сути, процесс формирования работников перекладывается на плечи «тяглового сословия». Что, собственно, и подразумевается под «естественным» или «природным» характером воспроизводства.

В том смысле, что реальные производители – крестьяне – в традиционном обществе существуют, фактически, на уровне «субстрата». То есть, почти природных ресурсов, из которых «настоящие люди» - т.е., хозяева мира –  черпают все, что им надо: энергию, питание, одежду и оружие (через «прокладку ремесленичества»), прислугу и солдат. Однако подобный способ существования человека – при всем его удобстве для властителей – имеет и существенный недостаток. А именно: он может создавать крайне сложные, масштабные и дорогостоящие проекты – вроде Египетских пирамид, царских дворцов и великих войн – но до определенного предела. Который ограничивается квалификацией «низших элементов», тех самых крестьян и рабов, собственно, все это и создающих.

И возможностей преодолеть данный предел, собственно, только две. Первая – это устройство все более сложной иерархической «пирамиды управления». Вторая же – отказ от концепции «тупых исполнителей», который требует и отказа от концепции «естественного воспроизводства населения». Понятно, что наиболее очевидна тут первая, однако она – как это не удивительно – оказывается… сводящейся ко второй. В том смысле, что чем больше уровней иерархии, тем больше нужно «управляющих элементов», т.е., чиновников-инженеров-мастеров. Которые, опять-таки, как-то должны «воспроизводиться». Поэтому, рано или поздно, но указанное отношение необходимо становится менять. Разумеется, можно попытаться оставить все как есть, но тогда возникает огромная вероятность того, что тот, кто этот «предел сложности» преодолеет, окажется много сильнее, чем все остальные.

Отсюда проистекает развитие массового образования – вначале только для «управляющего персонала», тех самых чиновников-инженеров-мастеров. Ну, а затем – для, собственно, масс. Т.е., для низовых работников, которые перестают в данном случае быть тупыми исполнителями, «расприродиваясь» и очеловечиваясь. Разумеется, процесс этот в реальности является крайне сложным и неоднозначным – в том смысле, что большая его часть вообще не осмысливалась и не осмысливается до сих пор. (Т.е., понимания того, зачем надо образовывать людей, не было и нет: разного рода морально-этические и общегуманистические рассуждения тут, разумеется, не в счет.) Однако, в общем виде, оно имеет именно приведенную выше природу: тот, кто смог перейти от исходного состояния с «естественным воспроизводством», к состоянию с школьным (и вузовским) обучением (хотя был для «управленцев») – тот и получил решающее преимущество в конкурентной борьбе.

Да, это сделала Европа, и за счет этого, собственно, и «сожрала» весь остальной мир.Collapse )

В чем причина тоски по "советским заводам"?

В очередной раз встретил в ленте возмущение тем, что «любители совка» страдают по совестким заводам, разрушенным в новорусское время – но сами, при этом, предпочитают работать в теплых офисах. Подобные обвинения в последнее время идут очень и очень часто – с очевидным подтекстом, состоящим в том, что в действительности на советских заводах было очень плохо. И желать туда попасть могут только мазохисты, а значит, «совкофилы» или являются таковыми, или же желают туда отправить других вместо себя.

Интересно, кстати, но наряду с этими возмущениями можно найти немало жалоб от «новорусских», состоящих в том, что на современные заводы никто не хочет идти. Дескать, там и зарплаты стали выше, чем в «офисном секторе», но никого это не привлекает. Правда, при просмотре реальных вакансий можно увидеть, что, как правило, большая их часть оплачивается несколько «ниже среднего по региону». Однако иногда, действительно, встречаются весьма заманчивые предложения, которые долго остаются открытыми.

Так вот: как это не удивительно, но и первые и вторые «возмущения» имеют один и тот же исток. В том смысле, что «страдание» по ушедшим советским заводам и нежелание идти на заводы «новорусские», собственно, проистекают из одного банального факта. А именно – из того, что это совершенно разные форму «обеспечения труда». Даже если это «физически» то же самое предприятие с тем же самым техпроцессом. Дело вот в чем: когда люди «тоскуют» по советским заводам, они на самом деле вспоминают вовсе не фрезерные или токарные станки, и даже – не пресловутые столовые и дома отдыха, которые ранее были доступны для рабочих. Ну, и разумеется, не пресловутую «духовность» и прочую «идеологическую шелуху».

А тот простой факт, что трудоустройство на завод в советское время означало получение чуть ли не 100% определенность в жизни. Collapse )