March 15th, 2021

Про литературу. Завершение

На самом деле разрешение описанного в прошлых постах (1, 2) противоречия, как уже говорилось, состоит в том, чтобы придать литературе «вектор будущего». Кстати, название «фантастика» для данного направления является не слишком удачным: данное понятие охватывает слишком много направлений даже в случае, если рассматривать ее лишь как science fiction.  И разумеется, включает в себя не только «будущеориентированные» произведения, но и те, которые относятся исключительно к настоящему или прошлому. (Скажем, пьеса «Иван Васильевич» Булгакова – это фантастика.) И наоборот –проявления «вектора будущего» может наблюдаться во вполне реалистических литературных произведениях. (Например, гайдаровский «Тимур и его команда» - который являет собой один из характерных примеров этого самого «вектора».)

Другое дело, что, в любом случае мы будет тут иметь факт создания автором чего-то, чего никогда до него не существовало. То есть, не только описание (отображение) текущей реальности, но и привнесение в нее новых сущностей. Причем, сущностей не абы каких – а тех, которые имеют очевидную вероятность возникнуть в ближайшее или удаленное время. (То есть, изображение домовых и кикимор в данном случае в данную категорию не входит. Хотя это, понятное дело, новые сущности относительно текущей реальности.) Собственно, именно в подобном духе и должно было происходить развитие соцреализма – литературного направления, заложенного еще до Революции Алексеем Максимовичем Горьким, и основанного на «введении в реальность» несуществующих но возможных (и желательных) моделей поведения людей.

Кстати, Горький поступал именно так, как описано выше: вводимые им герои жили в незнакомой для читателя среде. Скажем, в «мире сезонных рабочих», кои для российской интеллигенции были дальше, нежели те же марсиане. (А то и просто придумывал сказки никогда не существовавших народов – вроде «Старухи Изергиль».) Однако понятно, что этот прием стал невозможен после отмены сословного деления и начала активного «перемешивания» населения в советское время. А так же – роста образованности населения и развития систем общественных коммуникаций. (Что уничтожило «реалистическую» возможность существования  «укромных уголков мира», где могла бы существовать «альтернативная цивилизация».) Поэтому последующие соцреалисты вынуждены были или сиротливо «жаться к реальности». (С уже не раз описанными перспективами.) Или же – переходить в область очевидной фантастики, где любые допущения становились возможными.

Разумеется, сделать это смогли «не только лишь все».Collapse )

Роман "Что делать?", как пример успешного социоконструирования

Кстати, интересно, но одним из самых первых, и при этом - достаточно эффективных примеров - «литературного социоконструирования» стал роман Николая Чернышевского «Что делать?». Да, та самая скучная, бессмысленная и неприятно толстая книга, которой давились, зевая, поколения советских школьников. И, конечно же, не желали верить, что в свое время – в 1860, 1870 и даже 1890 годы – указанное произведение было практически культовым у российской молодежи.

Однако дело обстояло именно так: популярность книги во второй половине XIX столетия была велика. И дело тут даже не в том, что в условиях тогдашней «информационной недостаточности» многостраничность и многословие не воспринимались, как недостаток – скорее, наоборот. (Многие тогдашние «чисто развлекательные» романы выглядят еще более толстыми и раздутыми, нежели «Что делать») Но и, прежде всего, потому, что именно в данном произведении молодые люди того времени находили то, что искали до этого «на ощупь»: как не странно, это был ответ на вопрос «что делать?»

В том смысле, что – получив более-менее серьезное образование (надо ли говорить, что под «молодежью» тут подразумевается т.н. «разночинская» молодежь) – они «неожиданно» увидели, что окружающая реальность крайне далека от преподанных им идеалов нравственности и морали. Да, именно так: молодых чиновников и специалистов учили, прежде всего, логически мыслить, ибо эта способность требовалась для государства. (Не всех научили, конечно, но сути это не меняет.) А они эту самую логику взяли – и применили не только для работы, но и для «обыденной жизни». И увидели вдруг, что при декларировании условных «не укради», «не лги» и «не прелюбодействуй» очень многие крадут, лгут и прелюбодействуют, путают Отечество и «Его Превосходительство», а самое главное, относятся по скотски к простому народу.

Понятно, что указанная ситуация вызывала когнитивный диссонанс, который надо было решить.Collapse )