March 23rd, 2021

Про правых и "квартирный вопрос"

Кстати, интересно – но у правых существует еще более нелепый миф о коммунистах, нежели миф о том, что они «будут делить деньги богатых». (В смысле – что цель их состоит в изъятии средств олигархов с раздачей окружающим, или, даже присвоением себе. А не в перестройке всей экономики страны, которая должна перейти из обслуживания потребностей «хозяев» в конкуренции друг с другом в обслуживание интересов всего населения.) Так вот: этот миф – еще «цветочки». Поскольку праваки имеют и  еще более странные представления, состоящие в том, что «коммунисты будут уплотнять квартиры»  путем заселения в жилье обычных граждан разного рода бомжей и таджиков. Т.е., они будут «грабить и унижать» уже не гипотетических богатых, но самых, что ни на есть, рядовых россиян.

Разумеется, говорить о том, почему этот миф запускают разного рода правые пропагандисты, нет особого смысла. Поскольку понятно, что таким образом они выступают в защиту текущего положения вещей. Которое с каждым годом становится все менее привлекательным, а господствующие антисоветские мифы – вроде пресловутого «дефицита» - все менее очевидными. (Более того, некоторые элементы данного «легендариума» начинают просто «оборачиваться» против его адептов - как это давно уже произошло с мифом о «Гулаге».) И в этом смысле идея напугать людей изъятием уже не частной собственности (на средства производства), а собственности личной, выглядит вполне ожидаемым.

Однако рациональность такого утверждения равна нулю. Именно так: не близка к нулевой отметке даже – как у идеи про «раздел богатства» - а равна ей. Поскольку никаких объективных и субъективных причин для подобных действий просто не существует. (То есть,  если бы правые заявляли о том, что «левые будут кормить грудными младенцами розовых единорогов», то это имело такое же отношение к реальности.) Так как, во-первых, никто из всего спектра левых никогда даже не заикался о подобном действии. (Об изъятии личной собственности в виде квартир, машин и котов.) А, во-вторых, подобное действие в настоящее время просто ненужно и бессмысленно.

Поскольку реальная обстановка сейчас совершенно иная, нежели была в начале ХХ века. Когда огромное количество представителей «низших сословий» проживала в очень плохих условиях. Именно очень плохих, мало совместимых со здоровой жизнью: в переполненных комнатах, холодных чердаках, сырых подвалах, в похожих на тюрьму бараках и рабочих казармах. При этом часто речь шла даже не об отдельном «угле» - т.е., месте в комнате, а просто о койке. (Или, даже, о месте в койке, на которой спали по очереди.) И одновременно, наличествовало огромное количество пустых квартир. Пустых потому, что их «хозяева» - почему это слово в кавычках, будет сказано чуть ниже – или жили половину года в своих имениях/на дачах. Или – если говорить о конкретной ситуации 1917-1920 годов – находились в «бегах/эмиграции». (Кстати, именно потому реальные «уплотнения» встречались нечасто – чаще занимали именно «брошенное» жилье.)

И да: говоря о «хозяевах», стоит понимать, что в дореволюционное время количество реальных собственников квартир было минимальным. (Паевые владения домами – аналог нынешних ТСЖ – можно было пересчитать чуть ли не по пальцам.) В основном же, речь шла о доходных домах и квартиросъемщиках. Причем, владельцы доходных домов относились к самому «верхнему» слою населения страны, и, как правило, выехали из нее в эмиграцию одними из первых. Поэтому даже формально «уплотнения», как таковое,  являлось не изъятием собственности, а неким переоформлением договора аренды. (Поскольку доходные дома были национализированы, как крупная собственность – и, фактически, перешли во владение государством.) При этом «обычные» жилища – те самые избы в сельской и «городской» вариациях – фактически остались во владении граждан. (Наследники в них проживают до сих пор – там, где подобные строения не снесли, разумеется.)

Таким образом, даже «то самое уплотнение жилья», случившееся после Революции – которым принято пугать у правых обывателей – в действительности (тогдашней действительности) затрагивала ничтожное количество людей. (Скажем, перед революцией в Москве насчитывалось порядка 550 доходных домов. При среднем количество квартир в них 30-50 это дает не более 30 тыс. «квартиросъемщиков». Collapse )

Техномагия против арифметики - или об одном посте Сапожника

Забавно, но возникла необходимость выступить в защиту Рощина-Сапожника. Кажется, как это может быть вообще: Сапожник «классический» либерал-антисоветчик-антикоммунист? Однако и он может высказывать (иногда) верные мысли. Вот, например, в недавнем посте он возмутился тем, что в США народ не может складывать цифры в уме. Там приводится довольно широко разошедшаяся в блогосфере история про США, но суть не в этом. Поскольку и «у нас» сейчас существует что-то подобное, особенно с молодыми поколениями.

Однако комментаторы восприняли данную мысль крайне странно. Во-первых, автор поста был обвинен в «задорновщине». (В подражании сатирику Задорнову, если кто не понял.) Дескать, тот в свое время ввел мем про американцев «Ну тупые!», чем поспособствовал росте российского шовинизма. (При этом то, что Задорнов про «местную» тупизну говорил много больше, по какой-то причине не учитывается.) Но это – только во-первых. Поскольку было еще и во-вторых. Которое состояло в том, что ему наперебой начали объяснять, что в массовом отказе от устного счета нет ничего плохого. Дескать, это прямо следствие прогресса, противится которому было бы глупым.

Последнее и есть самое интересное в данном случае. Поскольку это мнение показывает становящуюся все более популярной среди «интеллектуального класса» идею о том, что «каждый должен знать только то, что ему нужно». Поскольку лишние знания только уменьшают «рыночную привлекательность» индивида, отнимая у него время на овладение востребованными компетенциями. Знание арифметики же в данном случае оказывается компетенцией невостребованной, ибо с ее задачами справится простейший калькулятор, который есть в каждом телефоне.

То есть, речь идет об углублении отчуждения людей, о доведения их до роли чистой функции, того самого «придатка машины», о котором говорили еще классики. Конечно, в случае с калькулятором – или, как в приведенном пример, с электронной кассой – это выглядит не столь инфернально, как в случае с «демоноподобными станками» позапрошлого века. Но суть от этого не меняется. В том смысле, что речь идет о фактическом лишении человека свободы своего поведения, ограничиваемой «умными машинами». Разумеется, не в том смысле, в каком боится этого Сапожник – вслед за своим кумиром Оруэллом  видящий опасность построения всемогущего ИИ, контролирующего каждый человеческий шаг. (Поскольку никакого ИИ пока не создали, и вряд ли создадут в ближайшее время.)

А в смысле того, что у человека, не понимающего, «как работают» те или иные явления природы – в том числе и математические вычисления – мир превращается в сплошные загадки и «черные ящики».Collapse )