June 3rd, 2021

В чем главная разница между Красными и Белыми?

Скажу сразу: Революция и последующая за ней Гражданская война – это, прежде всего, выбор между проектами. А точнее – не между проектами даже, а между еще более фундаментальными категориями. Между рацио и иррацио, Космосом и Хаосом. Между «дневным сознанием» и «ночным» - если можно так сказать. (О данном моменте будет сказано уже отдельно.) Разумеется, с учетом того, что рацио – как определяющий признак левого мышления – это прерогатива большевиков.  Ну, а иррацио, Хаос – это базовый признак их противников.

Разумеется, это не означает, что большевики всегда поступали исключительно рационально, а белогвардейцы – исключительно иррационально. (На самом деле в поведении отдельно взятого человека можно найти и то, и другое. А уж тем более, в поведении человека, находящегося в состоянии перманентного кризиса – которым и была Гражданская война.) Но в статистическом плане – который, собственно, и значим для исторического процесса – дело обстояло именно так. Отсюда проистекают и все различия: белые, даже понимая всю необходимость рационализации своих действий, катастрофически не могли этого сделать. Скажем, любые попытки «навести порядок» на подчиненной территории для них приводили к росту террора для местного населения – при том, что уровень коррупции должностных лиц не уменьшался.

Кстати, это прекрасно описано у того же Булгакова и в «Белой гвардии», и «Беге». (В последнем, кстати, показана ситуация в «русском Крыму» - то есть, на «украинский национализм» уже не спишешь.) В том смысле, что даже понимая необходимость концентрации ресурсов на «опасных направлениях», сторонники «Свободной России» оказывались неспособными это сделать по причине того, что данный шаг помешал бы «частной инициативе». (См. описанный Булгаковым в романе «Бег» эпизод с «пушным эшелоном», который генерал Хлудов отправил под откос ради прохода военных поездов. Что, собственно, и поставило точку в его карьере.) И это при том, что данное действие является не просто нормальным – а необходимым в условиях войны, когда ресурсы ограничены, а отсутствие тех или иных действий есть вопрос жизни или смерти.

Это подтверждается и реальными документами из «жизни белых». В том смысле, что коррупция там оказывалась запредельной, но «решение» этого вопроса всячески откладывалось. Поскольку считалось, что это ведет к «расколу в своих рядах», ну и конечно – к ограничению частной инициативы. Поэтому, скажем, ограничение биржевой торговли – вполне логичное действие для территории, находящейся в состоянии войны – не применялось ни разу. А ведь на бирже торговались те товары (биржы бывают не только финансовые, но и товарные), которые – по понятным причинам – изымались из обеспечения армии. (Скажем, продовольствие, обмундирование, лекарства. Вот оружие и патроны, почему-то, не продавались – что выглядит на данном фоне очень странно.)

И сравним это с тем, что было у большевиков. Которые очень быстро перешли к карточному распределению ресурсов для населения, и к планируемому – для предприятий. Причем, тут сразу стоит сказать, что  изначально ничего этого не планировалось: не только ограничение частной торговли, но даже национализацию крупных предприятий делать после Революции не собирались. («Отнять и разделить» - это не большевистский, а анархистский лозунг, с которым коммунисты никогда не были согласными.) Изначально основной задачей большевистского руководства в экономике виделась передача заводов под контроль фабрично-заводских комитетов. То есть, предприятия должны были оставаться в частных руках, фабзавкомы должны были только регулировать вопросы расценок и зарплаты, приёма и увольнения работников, а так же вопрос охраны труда.

Однако очень скоро выяснилось, что владельцы предприятий не собираются выполнять требования рабочих, а наоборот – заинтересованы в утилизации имеющегося производства с целями дальнейшего его вывода из страны. (В крайних случаях – банальной продажей зарубежным собственникам с расчетом на то, что последние не будут подчиняться рабочему давлению.) Собственно, именно это и привело к развитию процесса национализации. То есть, изначально никто ничего отбирать не хотел – просто потому, что все понимали: управление заводами есть задача непростая. Однако рациональная необходимость сохранения промышленности поставила перед Советской властью указанную задачу.

То же самое можно сказать и про частную торговлю – где изначально собирались только провести ограничение роста цен и спекуляций с товарами. Что являлось задачей, которую поднимало еще царское (!), а затем – и Временное правительство, но, разумеется, решить не могло.Collapse )