June 8th, 2021

Про информационный потоп 2

Наверное, не надо говорить, что рассмотренный в прошлом посте вопрос «информационного потопа» - в смысле, лавинообразного нарастания количества информации, «изливающейся» на современного человека, причем, по большей степени, информации ложной – требует решения. По той простой причине, что уже сейчас стало понятным, что указанное состояние блокирует возможность адекватного принятия решений. (В условиях невозможности верификации информации данное действие становится затруднительным.) К счастью, решение этой проблемы существует. Правда, это самое решение оказывается достаточно неожиданным в плане современного понимания мира – но как раз последнее неудивительно. (Поскольку, как уже было сказано, считать современное миропонимание адекватным невозможно.)

И состоит оно (решение) в понимании того, что человеку необходима не «вся информация» - т.е., любые данные, получаемые через отражение текущей реальности в неких «датчиках». (Под которыми следует понимать не только технические устройства, но и людей.) А только та, на основании которой можно построить некие модели окружающего мира, позволяющие осуществлять его прогнозирование. На самом деле подобное высказывание может показаться тривиальным – действительно, если некие данные не «моделизируеюся», то она может честно считаться шумом. (Который, как известно, информации, как таковой, не несет.) Однако для современного мира данная тривиальность – как не удивительно – оказывается очень и очень неочевидной.

Для того, чтобы понять: почему так происходит? – стоит обратить внимание на то, в каком положении человек существовал подавляющую часть своей истории. А существовал он в условиях «информационной недостаточности». Поскольку того, что принято считать «информацией», в окружении среднего человека было мало: новости из-за пределов локального поселения поступали редко, а в самом поселении событий было относительно мало. Точнее сказать, события-то происходили, но человеческий разум давно уже привык отфильтровывать из них только то, что можно считать значимым. Ну, в самом деле, какой смысл ему (разуму) реагировать на то, что стая галок полетела к церкви, что ветром повалило старую ветлу, что сосед в очередной раз напился и гонял жену оглоблей, что зимой опять пошел снег, а летом дождь – ну и т.д., и т.п. Подобных происшествий было множество – но на суть человеческой жизни они не влияли. (Если же влияли – то «проходили сквозь фильтр»: скажем,  первый дождь после длительной засухи запоминался надолго.)

Поэтому информацией считались лишь вещи, происходившие за пределами этой самой обыденности. Скажем, политические происшествия: вот, министра поменяли, или губернатора нового назначили – это новость! (Причем, тут не важно, что от смены министров так же мало чего зависело – важно то, что это событие было из ряда вон выходящим.) Отсюда проистекала невероятная «чуткость» ко всем «внешним» информационным источникам: вначале слухам и разговорам приезжих, затем написанному в газетах и журналах. Ну, и конечно же, в книгах: книги стоили дорого, появлялись (относительно) редко и поэтому воспринимались «целиком», без фильтрации. (В том смысле, что если понятие о «лживой прессе» стало нормой уже в концу XIX столетия, то книги рассматривались, в основном, как достоверные источники.)

Впрочем, вплоть до начала ХХ столетия вопрос подобных информационных источниках затрагивал ничтожное количество людей: основная масса населения была настолько «зажата» вопросом выживания, что мало обращала внимание на любые «внешние события». Поэтому даже мысль о «газетном вранье»  не особенно заботила обывателя.Collapse )