June 17th, 2021

Про встречу в Женеве

На самом деле, главный итог прошедшей «женевской встречи» – это то, что данная встреча ничего не изменила. А точнее – не просто ничего не изменила, а ничего изменить и не могла. Изначально В том смысле, что – в отличие от приснопамятного «саммита в Рейкьявике» 1986 года,  когда Горбачев, фактически, начал политику сдачи СССР,  и с которым «женевскую конференцию» неоднократно сравнивали – она происходила в совершенно иных условиях. А именно: в условиях, когда все точки бифуркации уже пройдены, и невозможно говорить не только об инициации новых «исторических процессов», но даже и об изменении их скорости течения.

Кстати, «рейкьявикская встреча» так же может рассматриваться, как исключительно «хронолокальное событие» - в смысле, как событие, меняющее лишь нюансы будущего, а не его общий облик. (То есть, указанную выше скорость.) Поскольку реальный закат Советского государства наступил гораздо раньше: условно говоря, в самом начале 1980 годов. (Тогда еще был шанс сохранить хоть какие-то элементы социализма, а так же – целостность страны.) Что же касается самого исторического прогресса, то есть – движения к коммунизму, социализма в полном смысле этого слова – то с ним было покончено еще лет на десять раньше. (В конце 1960-начале 1970 годах.)

Разумеется, это не снимает с Горбачева ответственность за смерти миллионов и страдания десятков миллионов людей – что стало следствием его политики «ускорения деградации». Но во «всемирноисторическом плане» это несущественно – поскольку конечную точку, в которую должна прийти цивилизация, это не изменило. Впрочем, в «нашем случае» даже ускорить происходящие процессы при самом неблагоприятном развитии ситуации невозможно. Ну, разве что, предположить впадения  российского руководства в полную неадекватность – вроде того, что Навальный придет к власти и поведет катастрофически прозападную политику. Впрочем, это исключено: подобная политика неизбежно будет означать экспроприацию не народных богатств уже – как в «прошлый раз», при Горбачеве – а богатств конкретных олигархов-владельцев российского капитала. Что – как можно догадаться – делает этот путь невозможным. (О том, что олигархи понимают неизбежность их «пожирания» своими коллегами с Запада говорит, например, то, что они вынуждены «скрепя сердце» соглашаться на «предложения Белоусова», хотя три года назад с легкость слали правительство по известному адресу.)

То есть, пути радикального изменения политического ландшафт страны – условно говоря, реализации проекта «Россия без Путина» - сейчас не существует. На самом деле, это было невозможно и лет десять назад:  тогда еще были открыты какие-то «альтернативные пути» для более мелких государств, вроде Украины, но РФ уже находилась на «стабильной траектории». Кстати, теперь это невозможно даже для «периферии» – как показали, например, белорусские события. Поэтому ожидать чего-то радикального от «большой политики» более, чем глупо: как уже было сказано, российские олигархи не желают – в общем-то – «стать едой» для олигархов американских. А последние, разумеется, не желают рассматривать свое окружение в каком-то ином качестве. (Это относится и ко всем остальным государствам.)

И единственно возможная стратегия для политиков в данном случае – это демонстрация «доброй воли» и прочие высокопарные словеса, которые показывали бы остальным, что речь идет о людях, от поведения которых зависит мир. Что, собственно, и было показано вчера в полной мере: было сказано, что ядерной войны никто не допустит, что договор СНВ будет соблюдаться, что «послы возвращаются к работе», и что «Минским соглашениям альтернативы нет». (Т.е., что «социоэкономический ландшафт» Украины будет меняться в совершенно очевидном направлении.) Разумеется, каждый из президентов постарался вытянуть из итогов максимум для своей «внутренней политики» - в смысле, показать, что он сумел «выбить из оппонента» что-то реальноеCollapse )