June 23rd, 2021

О готовности СССР к Великой Отечественной войне

Самое главное, что нам следует знать про начало войн – это то, что они никогда не начинаются внезапно. Никогда и нигде. Разумеется, это не значит, что поводом к началу войны не может быть случайное событие – вроде убийства пресловутого эрцгерцога – но это будет именно, что повод. Который запускает развертывание давно уже созревшего «сценария», который был подготовлен задолго до случившегося. В то время, что если «сценарий» еще не созрел, то точно такое же событие не вызовет ровным счетом ничего. Это, кстати, прекрасно видно по той же Первой Мировой войне, в которой начало тщательно откладывалось участниками до рокового августа 1914 года.

Хотя формальные поводы, конечно, были. Например, можно вспомнить «Марокканский кризис» 1911 года, когда Германия и Франция, казалось бы, вплотную подошли к войне, вызвав интенсивный обмен дипломатическими нотам со стороны всех будущих сторон Великой Бойни. (Включая Российскую Империю.) Но мир еще «не был готов», и поэтому все закончилось мирно. Равно, как мирно – для «большой Европы» - закончились пресловутые «Балканские войны» 1912 и 1913 года. Хотя, казалось бы, там действовали ровно те же участники, что и в кризисе 1914 года. Да и вообще, понимание того, что Балканский регион станет «спусковым крючком» для будущего суперконфликта, было давно: «какая-нибудь глупость на Балканах».

Тем не менее, это самый «Балканский бикфордов шнур» так и продолжал тихо тлеть вплоть до известной всем даты. Поскольку реальный смысл будущей войны состоял вовсе не в том, чтобы получить какие-то территориальные приобретения от балканских (или иных) государств или, даже, обеспечить себе монополию на балканские рынки. А в том, чтобы перехватить контроль над мировой торговлей. Да, именно так: главной задачей Германии в данном случае было вовсе не промаршировать по улицам Парижа – хотя и это, понятное дело, неплохо. (Особенно если учесть прилагающийся к Парижу французский рынок.) А получение возможности свободного экспорта своей продукции по всему миру – включая такие огромные «куски рынка», как Латинская Америка, Китай, Индия. Что было невозможно в условиях, когда британский флот господствовал по всему миру.

Именно поэтому реальным барьером, отделяющим мир от войны, стало расширение и углубление Килльского канала, завершившееся именно в 1914 году. Поскольку это позволило Второму Рейху начать играть на равных с этим самым британским флотом. И – теоретически – давало возможность немцам нанести удар, который бы превратил «Великий Флот» из однозначного доминанта в мире в «одного из игроков». (Кстати, забавно – но это, фактически, сделать удалось. Правда, плодами данной победы воспользовалась отнюдь не Германия.)

Впрочем, подробно углубляться в историю Первой Мировой войны – а уже тем более, в историю начала Первой Мировой войны, ее причины и движущие силы – тут нет смысла. Поскольку важно нам тут только одно: то, что никакого смысла – за исключением юридического – у фразы «дата начала войны» не существует, так как реальная война начинается задолго до этого события. (В смысле – социодинамические процессы, делающие войну неизбежной, имеющей единичную вероятность, запускаются задолго до этого.) А значит, пресловутая готовность или неготовность определяется задолго до первого выстрела.

И разумеется, не стоит думать, что подобная мысль является какой-то «запрещенной», полностью неизвестной людям. Нет, разумеется, не в рамках формальной историографии – которая привычно именуется историей и преподается в школах – там, понятное дело, все конкретно. Однако среди мыслителей, выходящих за границы восприятия истории, как заучивания дат и таблиц, подобные представления вполне могут иметь место. Collapse )