August 1st, 2021

Про закономерности развития контрреволюции

Интересно, но описанная  в прошлом посте  закономерность совершения революции – которая происходит не абы когда, и не по желанию революционеров -  применима и к контрреволюции-реставрации. В том смысле, что последняя так же во вполне определенном состоянии, испытываемом  обществом. Только в отличие от революции – коя, как уже было сказано, случается в состоянии катастрофического кризиса, испытываемого обществом – реставрация случается в состоянии обратном. А именно: во времена видимого благополучия.

Подобная идея может показаться странной: ну, в самом деле, разве в состоянии максимальных возможностей общество не может справиться с любыми проблемами? Напомню, что – как говорилось в прошлом посте – те же революции случаются именно из-за того, что из-за всеобщего развала правящий класс лишается возможности использовать госаппарат для подавления недовольства. (Как это произошло в том же 1917 году – когда сначала монархическое государство столкнулось с массовым неподчинением солдат. А затем то же самое случилось с государством буржуазным.) Это, в общем-то, понятно: когда нет ресурсов для функционирования системы, последняя неизбежно погибает. Но как же может происходить гибель в условиях, когда ресурсы есть?

Как было, скажем, в последние годы существования СССР, где экономика упорно работала вплоть до самого конца? (Ходили поезда, в дома подавалось электричество, вода и тепло, заводы производили товары а колхозы – продукты, работали больницы и школы, ну и т.д., и т.п.) С классической точки зрения никакая «смена режима» тут была невозможна. Но именно с «классической точки зрения», рассматривающей советский социум так же, как социум классовый. Т.е., как общество стационарное, могущее неограниченно долго существовать в рамках неизменных внешних условий. (Разумеется, эта неограниченность условна: идущие внутри классовых обществ процессы «перекачивания» общих ресурсов в частные карманы рано или поздно, но приводят к их гибели. Тем не менее, при наличии достаточного количества ресурсов этот процесс может продолжаться довольно долго.) Однако на самом деле СССР являлся обществом переходным – от классового состояния к состоянию (истинно) бесклассовому.

Проще говоря, само существование СССР было «длинной революцией». Именно поэтому 1991 год и можно классифицировать, как «контрреволюцию», поскольку фактически случившееся тогда ничем не отличается от, например, победы Врангеля или Деникина в 1920 году. Конечно, подобная трактовка может показаться странной: на обывательский взгляд революция не может продолжаться 74 года. Но на самом деле ничего странного тут нет, поскольку речь идет о смене «тысячелетних норм»: классовое общество появилось почти 4 тыс. лет назад. По сравнению с этой цифрой 74 года выглядят мгновением.

Отсюда и вытекает аномальное – на первый взгляд – свойство подобного общества, состоящее в том, что максимально опасным для него становится период максимального же благополучияCollapse )