anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Добро пожаловать в реальный мир, Нео…

Широко известный в узких кругах «главный патриотический блогер» Фритцморген опять удивил. В том смысле, что от постоянных панегириков в сторону существующего режима перешел на более сдержанный тон. Причина проста: одному из его проектов, «патриотической версии Википедии» —сайту «Руксперт» — не дали президентский грант. Именно этому событию он и посвятил свой пост, где описал проблемы с получением, и свои соображения на эту тему. Тут, конечно, можно было бы посочувствовать господину Макаренко, на какое-то время оказавшегося в том комическом положении, которое наши «патриоты» традиционно приписывают «оппозиционерам». Классическое ведь: НЕ ДАЛИ ГРАНТ!

Но злорадствовать не стоит: во-первых, речь идет вовсе не о финансировании самого «главного путиниста», а всего лишь одного из его проектов. А, во-вторых, вполне очевидно, что поднятая данным блогером проблема действительно существует, и действительно, она негативно сказывается на существующем в стране положении. Ведь помимо указанного «Руксперта» — который в любом случае продолжит работать, ведь работал же он ранее –все сказанное можно отнести и к множеству реально необходимых проектов. (Например – культурных и образовательных.)

Впрочем, самое интересное тут то, что имея вполне обоснованные выводы о неэффективности имеющейся государственной системы, Фритцморген не только остается ее сторонником – это еще никуда не шло. (В конце концов, если живешь за счет прославления власти – то можно закрывать глаза на любые ее недостатки.) Однако, помимо лоялизма, указанный блогер является еще и сторонником идеи «современного прогресса» - то есть, он считает, что в настоящее время идет необычайное развитие в самых различных отраслях. И, прежде всего, в сфере информационных технологий. В той самой, про которую он в вышеуказанном посте говорит:  
«…Забудьте про цифровую экономику. Для тех, кто распределяет гранты, интернет не существует, они по-прежнему живут в XX веке, когда интернет был маленьким и непонятным. Или вы что-то делаете в офлайне, или вас просто нет…»

То есть, Фрицморген понимает, что для государственных служащих никакие современные инновации не существуют в принципе – потому, что они банально не могут их понять. Хотя, казалось бы, что такое сайт? Технология, существующая порядка 30 лет, и за последнее десятилетие ставшая обыденностью для самых отсталых слоев населения. Теперь даже домохозяйки и пенсионеры все больше времени проводят на разного рода виртуальных ресурсах, а уж если брать пресловутых госслужащих, то можно только догадываться, что какое количество рабочего времени они убивают на каком-нибудь «Вконтакте». Однако это касается частных лиц.

Система же видеть указанную новацию упорно отказывается. Как пишет сам же Фритцморген:
«…Причина, по которой распределители грантов стараются работать с офлайном, понятна — у них не хватает компетенций, чтобы отличить распильный, накрученный ботами сайт от реального проекта. По формальным признакам отличить пустышку от хорошего сайта невозможно. Надо тратить время, думать, вникать, а потом ещё и доказывать начальству, что тебе не дали взятку за то, что ты выделил деньги на что-то непонятное в интернете. Удобнее, конечно же, не заморачиваться и сразу отправлять все интернет-проекты под нож…»

* * *

То есть, ни о каких инновациях в данной области речи идти не может, поскольку альтернатив тут ровным счетом две. Первая – то, что деньги будут выделены на некий «накрученный ботами сайт». (От себя еще добавлю: написанный на коленке студентами первого курса на переменах между парами – что заметно по качеству.) И вторая – то, что деньги не будут выделяться вообще никому. Да, кстати, можно догадаться, что второй вариант есть следствие борьбы с первым – то есть, той самой борьбы с коррупцией, о которой все так ратуют. Такая вот попытка получить «динамическое равновесие» - но абсолютно неудачная. (Почему – было сказано в прошлой теме. Там, где про «геликоидальный врез».) Впрочем, это можно сказать не только про данную локальную область – а вообще, про все новозаведенные порядки. Сначала считали, что стоит «забить» на расхищение средств – главное, создать новые, «несовковые» структуры. Потом заметили, что данные структуры как-то интересно «относятся» к своим обязанностям – в том смысле, что все выделяемые средства куда-то таинственно исчезают. И начали бороться с коррупцией…

В результате эти деньги стали исчезать еще быстрее, а дома у некоторых полковников—причем, как раз борцов с коррупцией— стали находиться суммы, сравнимые с бюджетом небольшого города. Самое же интересное – то, что при этом процедура принятия решений действительно стала настолько сложной и запутанной, что огромное количество их просто не принимается. И если с рутинными делами несколько спасает положение тот факт, что они постепенно «притираются» под существующую ситуацию, то для новаций указанный режим оказывается фатальным. То есть, из благого – на первый взгляд – желания контролировать распределение средств вытекает нечто противоположное. Кстати, особенно интересно подобный эффект проявляется именно при наличии желания подтолкнуть развитие новаций – как в Сколково и ему подобных проектах. Там взаимодействие стремлений «распилить» деньги, ограничить данный распил и реально осуществить какое-то «инновирование» дает очень сложный «коктейль» с крайне замысловатыми формами. Вот только практических результатов из этого «коктейля», как правило, не получается.

Ну, и самое главное – поскольку указанное явление вытекает исключительно из свойств современной бюрократической системы, построенной – еще раз скажу это – на конкурентно-иерархической основе, то оно интернационально. Россия тут интересна только тем, что в ней ранее существовавшая новационная структура понесла очень серьезные потери в процессе трансформации общества 1990 годов. (Хотя, несмотря на это, она все еще работает – большая часть реальных новаций в нашей стране создается именно «советскими» коллективами.) В других государствах подобного удара не было, и созданные в период «Золотых десятилетий» системы сохранились – что определило несколько большую способность к инновациям. Однако чем дальше, тем яснее становится тот факт, что конкурентно-иерархическая система успешно «пережевывает» все даже без постсоветских потрясений. В результате чего сейчас наше положение в мире выглядит даже более привлекательно, нежели лет десять назад. (Но это не заслуга кого-либо, а следствие «догоняющей» деградации «непостсоветских стран».)

* * *

Впрочем, все это требует отдельного большого разговора. Тут же стоит вернуться к выбранной теме, и отметить, что во всем этом есть и положительная сторона. (Если это так можно назвать.) А именно – указанное отношение общества (и не только нашего) к новациям представляет собой прекрасный «фильтр», способный не допустить воплощения большинства современных «страшилок». Не важно, идет ли речь о пресловутом «восстании машин» —о роботах, которые заменят людей— или же о создании «цифрового концлагеря» —все эти идеи о «больших данных» и тотальном контроле. Все это было бы актуальным, если бы общество осталось на уровне новационности хотя бы 1980 годов. (Откуда и берет свое начало пресловутый «киберпанк».) Но в современном мире данный тренд неумолимо становится «несбывшейся реальностью». (Не важно, что не прекрасной, а страшной.) И чем дальше – тем яснее становиться тот факт, что все идеи «цифрового мира» отходят туда же, куда отошли яблони на Марсе, атомные автомобили и сверхзвуковые полеты. (Ну, еще можно добавить - наноассемблеры и универсальные 3Д-принтеры, способные заменить "большое производство".) 

А на смену им идут иные, гораздо более серьезные проблемы. (Ближний Восток и Украина тут примеры.) Короче, добро пожаловать в реальный мир, Нео…


Tags: Российская Федерация, инновации, наука, постсоветизм, текущее, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments