anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Еще об инфрастуктуре

Позволю себе временно отойти от проблемы дефицита – и обратиться к несколько иной, хотя и связанной теме. А именно – к тому, что в прошлой части было обозначено, как «невидимая» или неосознаваемая инфраструктура. Напомню, что инфраструктурой именуется огромное количество разнообразных систем, напрямую не входящих в состав производственного предприятия, но жизненно важных для его работы. Это, например, разнообразные «коммунальные системы». (Именуемые так по традиции – хотя, как можно понять, обеспечивающие жизнедеятельность не только жилищного фонда, но и промышленности.) Это самый разнообразный транспорт – от железных дорог до нефте- и газопроводов. Это, наконец, производство разнообразного сырья и стройматериалов, обеспечивающих возможность развертывания новых промышленных мощностей и функционирование старых.

Особенностью указанной инфраструктуры является то, что важность ее, в общем-то, неоспорима: мало кто будет отрицать, что завод или фабрика способны работать без электричества или транспортных путей. Хотя находятся и такие – особенно среди апологетов «свободного рынка», для которых вообще существует только один ресурс: деньги. С их точки зрения если есть последние, то все остальное можно купить. (То, что очень часто покупать просто нечего, поскольку ничего еще не построено, подобная точка зрения не учитывает.) Но данное представление, к счастью, не является господствующим – особенно после того, как на ее основании неоднократно пытались действовать в последние десять лет. (С одним и тем же нулевым результатом.) Тем не менее, указанная «железная инфраструктура» - то есть все эти дороги, трубопроводы и линии электропередач – это только самая вершина указанной области. В том смысле, что существует еще более важная сущность, необходимая для нормальной работы индустриальной экономики – но при этом еще менее «видимая».

* * *

Речь идет о том, что может быть обозначено, как система воспроизводства человека. Точнее сказать, человека квалифицированного – поскольку именно последний и требуется для индустриальной экономики. Кстати, именно этим индустриальный мир отличается от всего, что было до него, так как до него квалификация, как явление, была практически незнакома. Нет, конечно, и в традиционном обществе были понятия умения и мастерства – но они, во-первых, относились к незначительному количеству производств. А, во-вторых, осваивались «естественным путем» - передачей непосредственно в трудовом процессе. Иначе говоря, ребенок начинал с примитивных трудовых операций, постепенно «пододвигаясь» к более сложным. Затрат на это практически не требовалось – более того, указанный «подмастерье» приносил однозначную прибыль. Но для индустриальных производств, где разделение труда намного превысило то, что было в мире традиции, а количество разнообразных технологий возросло на порядки, подобная система становится крайне неэффективной. Для этого мира потребовалось нечто иное.

И подобная система была создана. Не сразу, разумеется: слой за слоем, этаж за этажом, основываясь на имеющихся наработках, приспосабливая то, что изначально предназначалось совершенно для иного –как «классическая школа», изначально созданная для подготовки «духовного сословия» - выстраивалась она в течение почти полутора веков. (Начиная с начала XIX века, когда стали актуальны вначале грамотные организаторы производства, а затем – и его участники.) Причем, даже сейчас масштабы этой структуры, а так же – изменения, которые она принесла обществу – очень сильно недооцениваются. Ведь, как правило, в подобном плане видят лишь т.н. «профессиональное образование», а уже среднее мало соотносится с производственной необходимостью. Не говоря уже о высшем. Тем не менее, можно сказать еще больше: воспроизводство квалифицированных работников не замыкается на одном лишь обучении. Помимо педагогики сюда входят и иные, порой весьма неожиданные системы. К примеру, медицина, а точнее, то, что следует именовать «здравоохранением» - поскольку указанная область шире традиционного представления об деятельности медиков.

Дело в том, что, поскольку на подготовку квалифицированного специалиста затрачиваются значительные ресурсы, то его необходимо тем или иным образом оберегать. К примеру, не давать ему умереть от болезней или потерять трудоспособность. Это, кстати, пример достаточно необычного отношения к человеку в историческом плане – настолько необычного, что потребовался фундаментальный переворот в устройстве мира для того, чтобы он стал более-менее понятен. Поскольку еще лет сто назад мало кто задумывался о подобном – рабочая сила казалась неисчерпаемой, а идея ее сбережения – бредовой. Ну зачем заботится об одном рабочем, если за забором фабрики стоит еще десяток претендентов на его место? Поэтому развертывание системы массовой медицинской помощи происходило исключительно под давлением самих рабочих, не желающих страдать от разного рода заболеваний. Особенно актуальным данный момент стал после победы Революции 1917 года и превращения СССР в ведущую державу – что дало указанному давлению дополнительные аргументы.

* * *

Но самое интересное тут то, что дальнейшее развитие общества показало, что именно подобная система является даже не оптимальной для этого самого развития, а жизненно необходимой для него. В том смысле, что именно подобное бережное отношение к рабочей силе позволяет осуществить дальнейшее усложнение производственного процесса и рост его эффективности. То есть – после достижения определенного уровня прогресс становится возможным только при наличии дорогой и качественной рабочей силы. Без нее – указанный порог непреодолим. Подобный момент крайне важен в плане понимания социодинамики, в том числе, и таких неординарных ее моментов, как «откатов в прошлое» и катастрофических переходов – то есть того, что происходит прямо сейчас и ждет нас в ближайшее время. Но об этом, разумеется, надо говорить отдельно. Тут же стоит обратить внимание на другое – на то, насколько много привычных для нас вещей увязывается с указанной областью, в которую входят школы и ПТУ, техникумы и институты, и больницы и поликлиники. А так же т.н. система «общественной гигиены», начиная с санэпидемслужбы и заканчивая строительными нормами и правилами. Кроме того, именно к ней «примыкают» институты разного рода «социального обеспечения», начиная с пенсий и заканчивая всевозможными службами «общественного призрения».

В результате чего мир изменился фундаментальным образом – в том смысле, что подавляющее число людей в нем стали более-менее здоровыми. Это звучит странно на фоне привычных заявлений о том, что современный мир погружается в пучину разнообразных болезней, не известных нашим предкам – но стоит понимать, за указанный процесс идет за счет банального снижения смертности. Иначе говоря, раньше – до того, как была развернута система массового здравоохранения – любая, самая ничтожная болезнь могла отправить человека в гроб. И выживали лишь «сильнейшие». Впрочем, даже человека с железным иммунитетом не на долго хватало за счет почти полного игнорирования проблем производственной безопасности и общественной гигиены. Так что единственной возможностью существования данной системы было наличие огромного людского резерва, связанного с перенаселенностью традиционного общества в момент перехода к индустриальному устройству. За счет того, что рост производительности сельского хозяйства на какое-то время сделал ненужными большинство сельских жителей – и им ничего не оставалось, как идти на любую, даже самую опасную работу.

То есть – единственным основанием для существования мира выступало наличие огромных человеческих страданий, того самого Инферно, которое в это время достигало невероятных величин. Но именно это и привело к гибели указанного мира, и замены его другим, гораздо более гуманным и удобным. Впрочем, тут мы опять переходим к вопросам социодинамики, причем достаточно сложным и неочевидным, которые надо рассматривать более подробно. Тут же стоит обратить внимание на нечто другое – а именно, на то, насколько фундаментальным изменением мира может рассматриваться строительство той самой системы воспроизводства человека, о которой идет речь. И одновременно – насколько сложным и дорогостоящим является этот процесс. А ведь именно он и занимал основное время существования Советского государства – начиная с 1920 годов и заканчивая где-то концом 1970. Поскольку именно тогда можно было говорить о завершении того «преображения быта», которое началось с момента Революции. Разумеется, даже первые шаги Советской власти в указанном направлении привели к значительному снижению количества страданий – и одновременно к возможности перехода к более высоким технологиям. Но более-менее полно охватить ими все имеющееся население удалось только через несколько десятилетий.

Поскольку для этого требовалось построить широкую сеть образовательных и медицинских учреждений – всех этих детских садов, школ, поликлиник, больниц, развернуть огромную систему рекреационного отдыха – всех этих санаториев, профилакторием, турбаз и т.д., а так же привести окружающую реальность под строгие нормы социальной гигиены и санитарных норм. Да, пока еще не везде – но, по крайней мере, задать данной системе четкое направление своего развития. И тем самым – открыть путь к появлению еще более квалифицированной рабочей силы, должной, по сути, изменить саму основу общественного производства. К тому самому переходу от привычного нам индустриализма с массовым монотонным трудом к тому, что можно именовать «сверхиндустриализмом», или даже постиндустриализмом – разумеется, в хорошем смысле.

* * *

Если бы этот переход произошел – то мир приобрел бы совершенно иные очертания. Но, к сожалению, в реальности все пошло совершенно не так – по целому ряду объективных и субъективных причин, о которых надо говорить отдельно. В результате чего данная система оказалась избыточной для современного состояния– хотя ее плодами мы пользуемся до сих пор. И вся наша жизнь, позволяющая проживать не так, как, например, проживает большинство обитателей стран «настоящего» Третьего Мира (вроде Бангладеш или Бразилии) связано именно с этим моментом. Но это, разумеется, уже однозначный «не в коня корм», поскольку не только развивать, но даже воспроизводить данную систему наш мир уже не может. (Причем, относится этот момент не только к бывшему СССР – но вообще, ко всем развитым странам, в свое время изменявшимся под действием «Тени СССР».) Тем не менее, даже сейчас не стоит забывать о том, за счет чего наша жизнь отличается от жизни тех же бангладешцев – или наших предков, обитавших в той самой «России, которую мы потеряли». А равно – и о том, что нас ждет, если мы все же доживем до того момента, когда указанная система разрушится окончательным.

Ну и разумеется, стоит понимать, что если указанная сущность является настолько «стойкой», что до сих пор, через почти три десятка лет после отказа от развития, продолжает удерживать нашу жизнь от дальнейшего падения в бездны Инферно, то следовательно на ее создание должно было уйти в свое время немало сил и средств. Тех самых, которые мы бездарно тратим на свое потребление – причем, достаточно бездарное и, в большинстве своем, виртуальное. Впрочем, сказано это было вовсе не для того, чтобы в очередной раз попрекнуть наших современников «потреблятством» - а для совершенно другого. Для того, чтобы дать понять, какие проблемы нас ждут тогда, когда придется снова переходить от проедания созданных ресурсов – в том числе, и указанной системы – к новому витку развития. А то, что подобный переход произойдет – нет никаких сомнений, это вытекает из особенностей социодинамики человеческого общества. На этой оптимистической ноте и позволю себе закончить…


Tags: СССР, капитализм, медицина, образ жизни, образование, постсоветизм, социодинамика, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 108 comments