anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Сердце Тьмы

В прошлом посте был поднят вопрос о причинах возникновений войн – и показано, что в большинстве случаев она состоит в стремлении правящих классов «прибрать» себе ценные ресурсы: рабов, землю с крестьянами, рынки сбыта. И ради этого идущих на столкновение с правящими классами иных государств, желающих сделать то же самое. (Или уже владеющих рабами, землей или рынками – и не желающими их отдавать «чужакам».) Однако можно догадаться, что на самом деле поднятая тема гораздо шире – хотя, казалось бы, куда? Тем не менее, указанный фактор – конкуренция «хозяев» между собой за право «хозяйствовать» - в реальности несет не только неизбежность военных столкновений. Он, по сути, выступает основным источником того, что принято именовать «злом». То есть - тех явлений, которые представляют собой самое выраженное проявление деструкции в общественном или личном плане.

Подобное высказывание может показаться слишком сильным – но на самом деле оно лишь отражает текущее положение вещей. Ведь действительно, большая часть деструкции, существующей в современном мире, на самом деле восходит именно к столкновению между людьми или их обществами. Более того, подавляющая часть даже того, что обычно именуется «природными бедствиями», на самом деле имеет исключительно социальную природу. И речь тут идет не только об катастрофах, связанных с неправильной хозяйственной деятельностью: вроде лесных пожаров, пыльных бурь, засоления земель и т.д. Но и о таких, казалось бы, «естественных» бедах, как землетрясения, наводнения, цунами. Ведь все они, как правило, проистекают в местах, особым образом к ним «предрасположенных». Скажем, землетрясения являются признаком геологических разломов, а наводнения – огромных низменных пространств, граничащих с водоемами. Тем не менее, люди селятся в указанных местах и ведут на них свою хозяйственную деятельность – хотя при этом периодически терпят потерю имущества, а порой и жизни.

Причина этого оказывается все та же: неизменное стремление верхушки власти к конкуренции за «сладкие куски» приводит к колоссальному давлению на человека. В результате чего он готов пойти на все для того, чтобы хоть как-то ослабить эту нагрузку. И все природные катаклизмы кажутся менее значимыми, нежели поборы властителей своих, и набеги властителей соседних. Тем более, что если в указанных условиях природа оказывается более щедра – а она, обычно более щедра в «разломах» и «низменностях» – то тут остается возможность того, что после всех выплат, оброков и барщин жизнь станет хоть чуть-чуть, но лучше, нежели в иных местах. А то, что она может внезапно прекратится? Так ерунда – в других местах она может прекратиться практически с той же вероятностью, вед за весь период человеческой истории войны убили намного больше людей, нежели стихийные бедствия.

* * *

Впрочем, тут есть и еще один важный момент. А именно: от многих стихийных бедствий можно защитится, даже живя в условиях, когда они достаточно вероятны. От тех же разливов рек, как известно, хорошо помогают дамбы, а большинство жертв землетрясений были бы спасены, если бы выстраивали жилье, рассчитанное на подземные толчки. Впрочем, тут еще более важно банальное избегание скученности – поскольку в подобном случае обычно еще можно успеть выбежать на улицу. Однако эти простые и давно уже известные методы, как правило, требуют дополнительных затрат труда и ресурсов. (Например, земли.) Однако как раз этого в классовом обществе всегда не хватает – поскольку все, что остается у «простого человека» за пределами, необходимыми для его выживания, как правило, отбирается «хозяевами» для своих нужд. Т.е., для уже указанной излишней грызни друг с другом. (Самое смешное, а точнее, грустное тут то, что это правило справедливо не только для архаичных социумов, но и для современного мира. Причем, не только для слаборазвитых стран, вроде Пакистана, где малейшие подземные толчки приводят к массовым жертвам – но и для более чем богатых и развитых государств. Скажем, случившееся пять лет назад наводнение в Крымске – которое, во первых, показало, что большая часть гидрозащитных сооружений просто заброшено. А, во-вторых, что за последние двадцать лет люди заселили все опасные с указанной точки зрения территории – и закономерно погибли.)

А значит, в указанных условиях «простому человеку» ничего не остается, как покорно гибнуть, повинуясь слепым силам природы – при том, что у него в руках давно уже сконцентрирована мощь, способная стать геологическим фактором. (Причем, речь идет не только о двадцатом веке – согласованные действия людей могли изменять природу и тысячи лет назад.) Однако вся эта невероятная сила – мощь организованного труда – в течение тысяч лет неизменно поглощалась и поглощается указанной «черной дырой» вечной конкуренции. Вечной грызней между собой богатеев и аристократов, требовавших то войн, то сооружений непонятно для чего нужных дворцов, храмов и прочих пирамид. Так что в течение веков «на жизнь» черни практически ничего не оставалось, так что если ее уровень жизни и отличался от этого уровня далеких предков – то не в лучшую сторону.

В подобной ситуации единственным способом сохранить существование для человека становилось непрерывное и неограниченное ничем размножение. То есть – ограничение-то тут было, в виде костлявой руки голода, периодически «прибиравшей» излишек людского поголовья – однако «тактически» ограничивать рождаемость не допускалось. Вплоть до того, что знаменитое «плодитесь и размножайтесь» оказывалось встроено практически в любую религию, а женщина почти во всех традиционных обществах занимала самое низкое положение. А что поделаешь – в условиях непрерывных рождений во всю половозрелую жизнь при фантастической смертности рожениц это был единственный способ выживания для человечества. (Если бы жизнь женщин хоть как-то ценилась, поддерживать указанный «конвейер» жизни и смерти было бы невозможным.) Подобная стратегия была совершенно обоснована: пусть уж лучше лишние людишки вымрут - не важно, в детстве от бескормицы, во взрослом возрасте от напряженного труда, будут убиты на войне или погибнут от очередного природного катаклизма. Зато в данном случае появляется возможность быстрого восстановления численности после того, как тот или иной социум провалится в в хаос, разрушения и распад. (А последнее, как можно догадаться, есть неизбежное следствие конкурентной организации жизни.) Однако именно указанный механизм приводил к парадоксальным последствиям: а именно, как раз те моменты, когда смертность оказывалась минимальной, становились для людей настоящим адом. Просто потому, что число их тогда возрастало намного выше того, что могла «вынести» имеющаяся система общественного производства – а значит, ценность жизни падала до нуля… И наступал новый период резкого повышения смертности – тут уже не важно, от чего: от голода, от очередных войн, от болезней.

* * *

Кстати, про болезни – хотя последние кажутся так же «чисто природными» явлениями, вызываемыми некими биологическими возбудителями (бактериями, вирусами, глистами и т.д.), однако и они имеют исключительно социальную природу. Дело в том, что большинство наиболее опасных заболеваний – начиная с пресловутой «Черной смерти» и заканчивая современным СПИДом – могут активно развиваться только при определенных условиях. А именно – при скученности и активном перемещении людей. Не будь этого, очаги подобных заболевания были бы крайне локальными – и обитатели их либо полностью вымирали, не приводя к заражению иных людей. Или же выздоравливали, обретая иммунную защиту в дальнейшем. Однако в условиях, когда огромные человеческие массы перемещаются на огромные территории, эти самые возбудители умудряются поразить на несколько порядков больше людей, приводя к настоящим волнам заболеваний. Именно поэтому человечество постоянно накрывали все новые и новые эпидемии: чумы, холеры, дифтерии, дизентерии, «испанки» и т.д., и т.п. Особенно «успешными» подобные способы прекращения человеческой жизни всегда были в условиях города – то есть, ограниченного стенами пространства, вмещающего множество активно взаимодействующих друг с другом людей. Тут можно даже сказать, что именно болезни выступали главным фактором, регулирующим численность подобных поселений…

И единственным, что смогло хоть как-то ослабить данный процесс, стало развитие гигиены. Имеется в виду, общей гигиены, гигиены городов – выразившейся в строительстве канализации, вывозу мусора, упорядочении торговли продовольствием, в карантинной деятельности и т.д. То есть – в появлении механизмов, ограничивающих частную инициативу в пользу общего блага. Кстати, интересно, но читая материалы, рассказывающие про создание коммунальных систем, очень часто можно увидеть, что главным препятствием для этого было … сопротивление «верхушки». Просто потому, что средства, идущие на обеспечение «общего блага», могли выводится именно из указанной «конкурентной грызни». В связи с подобной особенностью выдвигались разного рода аргументы «против» устройства коммунального хозяйства: дескать, обеспечение всех, например, «одинаковой» водой из водопровода несправедливо – поскольку «чернь» и так привыкла жить в грязи. А значит, трата на нее денег приведет для нее к … снижению стимулов изменить свою жизнь. Так что лучше очередной храм построить – для улучшения нравственного состояния. Причем, подобные суждения были характерны не только для нашей страны – скажем, в том же Лондоне нормальную канализацию построили только после «Великой вони» 1858 года! (А до этого считалось, что подобное действие есть бессмысленная растрата средств!) Хотя, в реальности те же самые болезни легко «переходили» от нищих к аристократам, в результате чего последние так же мерли от чумы, холеры или туберкулеза – пускай и в несколько меньших количествах.

Короче, можно увидеть, что все беды, обыкновенно считающееся «природными» и «естественными», на самом деле восходят к тому же социальному устройству, что войны и страдания, наносимые эксплуатацией. И что реальная способность человека противостоять силам природы уже давно – наверное, несколько тысяч лет как – позволяет на порядок (!) повысить его уровень жизни. (Неудивительно, что в подобной ситуации практически каждый народ имеет свои легенды о «Золотом веке» - то есть, представления о том, как жили люди в условиях отсутствия классового расслоения. Причем, в указанных легендах открыто указывается на то, что технологический уровень общества «тогда» был ниже – а жизнь лучше.) И лишь тогда, когда это самое положение – то есть, признание неравенства нормой, а так же конкуренция за место на вершине иерархической пирамиды – перестало казаться естественным и непоколебимым, а развитие рабочего класса позволило осуществить давление на общество не только «сверху», но и «снизу», указанная картина изменилась. В том смысле, что «Золотой век» из мифического времени где-то в прошлом неожиданно стал возможным и в настоящем. А точнее, в будущем – но в будущем реальном, могущим наступить буквально сейчас.

* * *

И хотя в реальности данное будущее так и не наступило, однако даже приближение к нему привело к значительному снижению того самого «естественного зла»: бед, несомых природой – вроде смертей от стихийных бедствий - в совокупности со «злом искусственным», т.е. бедам, вызываемым «прямым» столкновением людей. И хотя до конца «дожать зло» так и не удалось – однако сам факт того, что указанный фактор оказалось возможным уменьшить, показал нам путь, по которому надо стремиться в будущем. Впрочем, это уже совершенно иная тема…


Tags: война, исторический оптимизм, история, социодинамика, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments