anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Мальчики любят плохих девочек – или об особенностях современной психологии

Мальчики любят плохих девочек – а девочки, соответственно, плохих мальчиков. Эта фраза замечательна тем, что еще лет тридцать назад она воспринималась, как «шокирующая правда жизни», как некое фрондерство – а теперь кажется более, чем банальностью. Более того, это скорее «обратное представление» нынче воспринимается как признак «дешевых дамских романов», в которых романтичная, хрупкая и верная особа, в конце концов, находит свое счастье. Но все понимают, что это сказка, верить в которую можно только детям дошкольного возраста – и климактерическим теткам, которым нечем себя занять в общественном транспорте. Все же остальные – молодые и активные – предпочитают совершенно иную литературу. А именно – ту, где показана «реальность», то есть - мир, в котором действуют совершенно иные модели, и где все блага забирает тот, кто желает «действовать не по правилам». А точнее – по тем правилам, которые он сам и устанавливает…

Это, кстати, касается не только сферы «личных отношений» – а практически всех областей человеческой деятельности. (К примеру, бизнеса или выстраивания карьеры.) Однако именно в рамках «полового вопроса» эта самая «новая истина» выглядит наиболее агрессивно. Почему – понятно: тот же бизнес, как известно, дело крайне конкурентное и инфернальное, причем понятно это было еще лет сто назад. Что же касается личной жизни, то она, до недавнего времени, напротив, воспринималась, как нечто обратное, связанное не с подчинением (а порой – и уничтожением) партнера, а с установлением с ним мягких и теплых отношений. То есть – считалось, что надо быть добрей, отзывчивее и т.д., что надо стремится к максимальному благу для «второй половинки». И вдруг – оказывается, что это все было неверным, что фразу «война полов» надо понимать практически буквально, что главное в этом деле – это обеспечить свои интересы. Как пишет один популярный поп-психолог: не уйти в «минус».
Именно в указанном направлении даются теперь советы для тех, кто желал бы обрести личное счастье – так что, порой очень трудно понять: идет ли речь о том, как обрести свою любовь или занять лидирующее положение на рынке пылесосов. И там, и там советуется примерно одно и то же: «прокачивайте ресурсы», «будьте независимы от партнера» и главное, не допускайте, чтобы он стал для вас сверхценностью. Причем, что самое главное – все это прекрасно работает. Ну, или считается, что прекрасно работает – поскольку указанная поп-психология оказывается делом довольно продаваемым и прибыльным. (Видимо, сходство ее с технологиями массированных продаж не случайно.)

Тем не менее, при внимательном рассмотрении правота популярных психологических советов оказывается не столь очевидной, как это кажется на первый взгляд. Прежде всего, в них вызывает сомнение именно ее простота – то есть, тот факт, что предлагаемые модели поведения оказываются довольно примитивными. (Ну, если избавить их от псевдонаучной терминологии.) По сути, речь идет о классическом пушкинском: «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». (С поправкой на равноправие полов, конечно.) Уже это кажется странным: ведь если «Наше все» это знал два столетия назад, то почему актуальным данное поведение стало лишь недавно? Ответ на этот вопрос, кстати, довольно прост – но о нем будет чуть ниже. Пока же стоит отметить тот факт, что – в рамках рассматриваемой темы, следует помнить о том, что сами «отношения», как таковые, стали сколь либо значимыми так же не очень давно. По крайней мере, в качестве «массового» явления – даже для «высших слоев» – они намного моложе великого русского поэта. Поскольку даже в его время определяющим фактором для вступление в брак – а именно так в то время могло происходить взаимоотношение большинства мужчин и женщин – были «хозяйственные вопросы». Не важно, шла ли речь о крестьянах или о дворянах: разница была только в масштабах и особенностях применяемых технологий. В том смысле, что дворянин мечтал о «невесте с капиталом», а мужик брал девку поздоровше, чтобы с хозяйством могла справиться…

И лишь ничтожная часть населения, относящаяся к высшему социальному слою – вроде поэтов или гвардейских офицеров – могла себе позволить жить по иным правилам. Впрочем, и тут были довольно большие ограничения – например, за слишком свободное отношение к женщинам могли вызвать на дуэль. Александра Сергеевича в подобном спасала поэтическая слава – в том смысле, что большая часть его дуэлей заканчивалась примирением. (Убить великого поэта рука не поднималась. В итоге, сделал это иностранец, для которого что Пушкин, что Кукушкин – никакой разницы.) Но указанная жизнь «светских львов» - по сути, аномалия даже для дворянства. Что же касается женщин, то для них возможности сексуальной свободы были еще на порядок меньше, нежели для мужчин.

* * *

Подобная картина, по сути, господствовала всю человеческую историю, знаменуя главный признак нашей цивилизации – а именно, полное и неотвратимое подчинение всех сфер человеческой жизни экономическим отношениям. То есть, первичным всегда и везде была задача выживания – не важно, шла ли речь об аристократии или о народе. И лишь иногда, при возникновении избытка ресурсов возникала допустимость иного целеполагания – как, например, это произошло с «элитариями» в Древнем Риме или высшей знатью при абсолютистских дворах. Только тогда становилась возможной пресловутая сексуальная свобода – то есть, допустимость при выборе полового партнера думать о чем-то ином, нежели функционирование хозяйства.

Ситуация изменилось лишь после того, как свершившаяся Революция 1917 года сумела преодолеть эту самую «экономоцентричность жизни» – дав возможность высвободить хоть какую-то часть ресурсов, до этого идущих на вечную грызню «высших» друг с другом. Именно с этого времени стало возможным говорить о какой-то особой «сексуальной жизни», как о массовом явлении – что серьезно изменило ситуацию по сравнению со временами, когда все это было уделом узкого круга аристократов. Особенно актуальным она стала после Второй Мировой войны, когда под воздействием СССР сформировалось особое социальное устройство мира, которое можно назвать, как «безопасное общество. Именно с этого времени берет свое начало пресловутая «сексуальная революция» - хотя ее зарождение заметно еще до войны – то есть, выход сексуальных отношений на первое место по значимости для человека.

И именно с этого момента актуальными становятся модели поведения, до того характерные для крайне узких слоев населения. Еще недавно «половая жизнь нормального человека» - начиная от брака и заканчивая посещение публичного дома – была строго определена его местом в социальной иерархии, а пресловутое состояние «активного поиска» являлось уделом маргиналов. (Вроде пресловутых поэтов.) И вдруг – все переменилось. В мире, освобожденном от угрозы уничтожения, придерживание «правильных стратегий» - то есть, тех, что были нормой годами – реально оказывалось невозможным. Нет, разумеется, вначале еще сохранялось различие между «бесшабашной юностью», и «взрослой», семейной жизнью – в том смысле, что считалось допустимым до определенного момента следовать разного рода «аномальным» моделям. Но вот создавать семью и строить свою «основную жизнь» надо было все-таки «классически». Однако этот «барьер» оказался очень и очень условным – поэтому крайне быстро «неправильные стратегии» захватили всю остальную жизнь. (Это заняло лет 20-30: «у них» трансформация произошла где-то к началу 1980 годов, «у нас» - в 1990 годы.)

Именно для подобного состояния и стало актуальным «действовать не по правилам», «ломать стереотипы» и т.д. Поскольку в условиях, когда безопасность и само существование личности сохраняются гарантированно, как раз подобное поведение обеспечивает максимальную эффективность. В любом деле – начиная от бизнеса и заканчивая «личными отношениями». В последних подобный метод позволяет получить очень богатую эмоциональную палитру, а так же очень широкий круг общения – что очень ценно для разумного существа. Наличие «сверхценного партнера» в подобном случае действительно выглядит странно. Настолько, что это понятие превращается в некий символ «угнетения». (В кавычках, конечно.) Женщины говорят о том, что мужчины «забирают их свободу», мужчины – о том, что это делают женщины. Ну, и разумеется, огромная масса поп-психологов самого разнообразного толка поет свои любимые «песни» о преимуществах сильной, независимой личности, никому ничего не обязанной. И собирают немалые бабки за разнообразные «прокачки», должные сделать таковую из каждого. (Получается забавно – человек страстно боится обрести зависимость от партнера, однако в таковой от «психолога» не видит ничего страшного.)

* * *

И все таки, хорошо или не очень, но это «работает». В том смысле, что некоторым из наших современников удается стать указанной личностью (правда, в основном, без советов разнообразных «гуру»), и даже семейная жизнь обретает необходимую для нынешнего времени «холодность». Все хорошо, если бы не одно «но». А именно – то, что как раз тогда, когда указанный механизм стал крайне популярным, условия для его существования начали исчезать. Собственно, это и происходит сейчас, когда демонтаж «безопасного общества» идет полным ходом. (Начался он в момент гибели СССР, а точнее – чуть раньше.) Впрочем, это нормальное состояние для систем подобного уровня, обладающих высокой инерцией – вследствие чего отображение реальности в общественном сознании всегда не совпадает с ней самой. (И лишь для длительных периодов стабильности можно говорить о тождестве. Но в XX, а уж тем более, XXI веках подобных условий никогда не было.) Причем – чем дальше, тем больше ускоряется данный процесс. Например, сейчас можно говорить о демонтаже общедоступной медицины по всему постсоветскому пространству – начиная со среднеазиатских республик и заканчивая РФ. Особенно хорошо это видно по Украине, где, кажется, официально сделали платными большинство медицинских услуг. Хотя даже в подобном случае заметным данное изменение станет не сразу: большая часть современных людей настолько здоровы, что для них данный фактор кажется несущественным – но чем дальше, тем значительнее он будет становиться.

Подобная ситуация в перспективе значит тот факт, что неизбежен демонтаж всего того, что было актуальным в «безопасном обществе». То есть, «сексуальная контрреволюция» неизбежна. И не стоит смеяться над этим, поскольку нынешний Ближний Восток представляет собой прекрасный пример указанного процесса. То же самое вполне возможно и у нас, и даже в Европе, поскольку перед угрозой физической смерти – например, от голода – любые «свободы» оказываются смешными. Впрочем, даже значительное падение уровня жизни способно привести к серьезному изменению окружающего мира – да, по сути, и ведет, только до «столиц», где средняя зарплата равняется 60 тыс. рублей, это все доходит крайне медленно. В подобном ситуации вся современная поп-психология – с ее ориентацией на «личную прокачку» выглядит, как издевательство. Качай – не качай, а получить приличный уровень жизни тогда, когда вокруг просто нет приличной зарплаты, когда социальная сфера с каждым днем становится все слабее, а «запасы», сделанные в «тучное время» постепенно исчезают. А значит, чем дальше – тем актуальнее становятся совершенно иные механизмы взаимодействия между людьми, в том числе –и в указанной сфере.

Механизмы, которые основаны на проявлении того, что именуется «солидарностью». Правда, значительная часть из них – однозначно регрессивные, такие, как религиозный фундаментализм. Тем не менее, это не значит, что помимо него ничего больше нет – как раз наоборот. Однако о подобном вопросе надо говорить отдельно…


Tags: безопасное общество, мужчина и женщина, психология, смена эпох
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments